Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
Он испытывал небывалую легкость, словно каждый пропущенный удар выбил из него осколок за осколком накопившуюся внутреннюю боль. Ни страха, ни сомнений. И не нужно никакого оружия, чтобы победить. Голыми руками. Здесь и сейчас. Наконецто – лицом к лицу.
…Дези продолжала сидеть там же, где он ее оставил, и в той же самой смиренной позе. Разумеется, никаких эхайнов не было и в помине. Не говоря уж о ковбоях, которые бог весть каким боком встряли в эту заваруху… Все то же пустое кафе, та же уютная тишина, тот же теплый усыпляющий сумрак.
Кратов шумно выдохнул. У него было такое чувство, будто он совсем не дышал в последние полчаса. Ему все еще было хорошо и легко. И – впервые за многие ночи! – ужасно хотелось спать.
«Похоже, это было то лекарство, в каком я нуждался», – подумал он с иронией.
– Почему трое? – спросил он вслух.
– Все просто, – ответила Дези. – Страх, неведение и гнев. Трехглавый дракон, пожирающий вас изнутри. Вы ведь не встретили там дракона?
– Это были…
Дези привстала со своего кресла и прижала палец к его губам.
– Неважно, – сказала она. – Три стража на пути к цели. Неведение порождает страх, а страх порождает гнев. Произнесите эти слова как угодно. Расположите в любом порядке, и ничего не изменится: они все равно захотят вас остановить. Любопытно, от чего вы избавились в первую очередь?
– Думаю, от страха. Это оказалось проще всего.
– А что осталось непобежденным?
– Может быть, неведение? – осторожно предположил Кратов.
– Гнев, – сказала Дези уверенно. – Я совершенно в том уверена. Самый опасный враг, самый дурной попутчик.
Кратов, печально усмехаясь, продекламировал:
Хотел бы в гневе
Вдребезги вазу разбить!
Разбить бы сразу
Девяносто девять –
И умереть[51].
– Не умереть, – поправила его Дези. – А усмирить свой гнев. Тогда мы их порвем. – И добавила с потешной серьезностью: – О да, сударь, о да: как кошка тряпку!..
– Куда прикажете? – спросил сержант Аунгу.
– В город, – сказал мичман.
– В Хоннард, что ли? Неужто не спалили его до сих пор?
– Тебя дожидались.
– Так я с радостью!..
– При всем уважении, янрирр мичман, – промолвил Юлфедкерк. – Разве у вас нет намерения заглянуть домой? Взять какието вещи… просто осмотреться, все ли в порядке…
«В сыром окопе я видел этот дом, – подумал мичман Нунгатау. – Сказанул тоже – дом! Пустая затхлая клетушка в унтерской казарме… из личных вещей только заношенное солдатское белье и теплый свитер, подарок от какихто приблудных благотворителей, тоже заношенный до утраты формы и цвета… Если найдется новый хозяин, пусть не поленится и вытряхнет все лохмотья в утилизатор. А потом вернусь я и выкину его самого…»
– А что мы потеряли в Хоннарде, ежели не секрет? – не унимался сержант.
– Я не обязан объяснять… – ощетинился было Нунгатау, но вспомнил, что долго еще принужден будет мысленно благодарить сообразительного сержанта за избавление от унижений. – В Хоннарде есть еще один гражданский космопорт. Думаю, наш объект засветится именно там.
– Это если наш, как вы изволили выразиться, объект решит, что ему позарез необходимо выбираться отсюда, – сказал сержант. – А вот я на его месте отсиделся бы гденибудь в укромном закутке. Анаптинувика большая, есть где схорониться. Эршаронна или Гнугаагр… если эти паучьи гнезда еще кипящей смолой не залили.
– Я бы тоже так поступил, – буркнул мичман, про себя отметив, что Аунгу подозрительно неплохо ориентируется в местных реалиях. – Будь я криминальный элемент или дезертир. Или, к примеру, скрывайся я от кредиторов… Но он – ни то, ни другое и ни третье. И у него есть какаято цель за пределами Анаптинувики.
– У вас есть предположения, что это за цель?
– Ни единого. Откуда мне знать, что вообще творится на уме у келументари…
– А что, если он вздумает вернуться?
– Не вздумает. – Мичман помолчал, размышляя. – То есть, конечно, нет никаких препятствий к тому, чтобы ему вернуться и спокойно отчалить туда, откуда он явился в наш мир. Но после радушного приема, устроенного старшим инспектором и его чурбанамипсекацагами , вряд ли он того захочет. Да он, поди, и не знает, что вполне может сделать это в любой момент и никто ему слова поперек не молвит.
– Янрирру старшему инспектору еще бы както пережить этот веселый вечерок, – ввернул рядовой Юлфедкерк.
