Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
словно каска, угоре обнаружились несколько строений, которые с известным допущением могли называться домами. Стены были ровные, крыши высокие; у некоторых даже имелись застекленные окна. Изгороди здесь были повыше, и огораживали они пространство пошире. Должно быть, хозяева этих строений пользовались серьезным авторитетом у поселенцев. Но, как видно, не у визитеров из администрации. Передний конвоир свирепо выпятил челюсть и пинком распахнул калитку, едва не сорвав ее с петель. Перебросил разрядник на грудь и лютым зверем попер через поросший рыжей травкой дворик.
– Стоп, стоп! – вмешался Кратов. – Дальше я сам.
Конвоир остановился в нерешительности.
– Вы уверены, яннарр?..
– Абсолютно.
Эхайны сгрудились в кружок и коротко посовещались. Очевидно, никому не хотелось огрести неприятностей от Директората колоний и уж тем более от спецслужб.
– Плохая идея, яннарр т’гард, идти без охраны, – наконец сказал тот, что был за старшего. – Этот отступник очень опасен. У него скверная репутация. Он злостный нарушитель режима.
– Режима? Разве здесь есть режим?
– Режим есть повсюду.
– Во всяком случае, со мной он будет вести себя хорошо.
– Возьмите хотя бы оружие.
– В прошлый раз оно мне не понадобилось, – сказал Кратов высокомерно.
По мрачной физиономии конвоиров было заметно, что они не поняли, о чем речь. «Мирская слава действительно проходит», – подумал Кратов меланхолично. Наконец старший сказал, хмурясь:
– Малейший шум, малейшее возвышение голоса, и мы берем штурмом эту халупу. Так и передайте отступнику. Пусть проявит уважение.
– Всенепременно, – обещал Кратов.
Он поднялся на скрипучий порожек и постучал. Никакой реакции. Повидимому, здесь считалось нормой не отвлекаться на внешние раздражители. «Ну, как угодно…» Он толкнул дощатую, обитую для тепла какимито вытертыми до лоска шкурами дверь. Пригнувшись, переступил порог.
Полумрак, едва разгоняемый тлеющим на столе фитильком. Раскрытая на середине толстая старинная книга, точнее – эхайнский ее вариант: свиток, сложенный гармошкой и схваченный по краям декоративными зажимами из темного металла. Деревянное кресло с одним подлокотником. Аккуратно застеленная суровым солдатским покрывалом лежанка в дальнем углу, подальше от окна и вне видимости с порога. Застойный кислый запах. И никого.
«Наивно. Я же чувствую: вы здесь, яннарр. Простой эхайнский эмоциональный фон выдает вас с головой и с потрохами…»
Кратов сделал еще шаг. И ощутил неприятный укол в области сонной артерии.
– Что вы потеряли в моей скромной обители, яннарр? – прошипели у него над ухом.
Проделано эффектно, ничего не скажешь. Но «эффектно» не значит «эффективно».
Учитель Рмтакр «Упавшее Перо» Рмтаппин о подобных ситуациях, помнится, говаривал: «Когда на тебя направлен нож, пусть дух твой стоит нерушимо, но тело уберется подальше».
Кратов мог бы обезоружить противника и даже нанести ему несколько легких, но обидных увечий. Мог выскользнуть изпод лезвия и сам оказаться позади. Но из всех вариантов он выбрал самый демонстративный. Глубоко вздохнув, ушел в тень и возник спустя мгновение в нескольких футах, по ту сторону стола. Лицом к врагу, в спокойной, расслабленной позе, скрестив руки на груди. И только тогда выдохнул.
– Ваше гостеприимство попрежнему оставляет желать много лучшего, – сказал он с иронией.
Злоумышленник и изгнанник Кьеллом Лгоумаа, бывший третий т’гард Лихлэбр, опустил ставший бесполезным длинный изостренный шип из твердого дерева. Худой, неважно выбритый, безобразно обросший, с лицом, обтянутым темной нездоровой кожей в шрамах, которых прежде не было. С дурно заживленными, едва ли не зашитыми в стежок следами то ли от капкана, то ли от укусов всей пастью на предплечьях. В таком же жалком армейском тряпье, что и давешний эхайн с самокруткой. Сутулый, ощутимо постаревший, но попрежнему злой и опасный.
– Все время забываю, – промолвил он, усмехаясь. – Ведь холодное оружие против вас бесполезно.
– Равно как и всякое другое. Не пробовали читать заклятия против нечистой силы? Авось подействует!
– Я не настолько суеверен. Да и экспериментальный материал в большом дефиците.
– Хотите подсказку? Солидная доза алкоголя все же способна меня уложить.
– Меня она уложит раньше вашего. Вам, людям, и здесь пофартило: эхайнские катализирующие ферменты не столь активны в присутствии алкоголя, нежели человеческие. Ведь вы же не станете пить в одиночестве.
– Разумеется, не стану. Только с друзьями и никогда с врагами.
– Следовательно, у меня нет ни единого шанса.
Кратов придвинул к столу случившийся
