Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
– Еще бы не при себе, – промолвил мичман. – Вы, янрирры псекацаги , видите перед собой воинское спецподразделение на боевом задании, каковому спецподразделению имеете несказанную наглость в осуществлении означенного задания препятствовать.
– Какое, к демонам, задание! – нахмурился капрал. – Пока что я вижу мертвый труп убитого покойника, предположительно служителя культа, причиной же смерти послужил залп из боевого оружия типа «скернкуррон», принадлежащего одному из присутствующих здесь лиц, выдающему себя за рядового…
– Он и есть рядовой, – отрезал Нунгатау. – А этот ваш служитель культа перед тем, как заделаться дохлым трупом, напал на меня, к слову – унтерофицера на задании, и вообще никакой он не служитель, а… – Тут он увидел округлившиеся глаза сержанта Аунгу и губы рядового Юлфедкерка, беззвучно шепчущие: «Тихххо…» – и закончил с воодушевлением: – Паршивый захолустный монах, надышавшийся воздуха свободы и спятивший от обилия доступной выпивки! – С этими словами мичман, болезненно морщась от боли в пальцах, извлек из нагрудного кармана церрег и ткнул под нос капралу. – Такое видели?!
Тот брезгливо взял личный знак грандадмирала в щепоть и поднес к глазам. Затем пренебрежительно фыркнул:
– Ерунда! Быть может, гдето в других мирах эта цацка и имеет какоето значение, а у нас тут Анаптинувика, сударь! Так что потрудитесь заткнуться и встать рядом со своими соратниками, перед тем избавившись от оружия и вредных иллюзий на свой счет. А эту игрушку можете оставить себе, на портовых шлюх она вполне может произвести впечатление…
Церрег со звоном полетел под ноги мичману.
«Молодняк, – подумал тот. – Еще вчера в училище на плацу носочек тянул, а нынче большого командира из себя строит. Потому и хорохорится перед подчиненными. Я тебе покажу вредные иллюзии, сопляк…»
– Подними, – потребовал он страшным шепотом.
– Что? – переспросил капрал. – Ты чтото сказал, кхэри?
– Подними, – повторил Нунгатау.
Теперь почти все прицелы были устремлены на него.
– Ты прав, большой парень, – проговорил Нунгатау голосом, напоминающим змеиный шип. – Это Анаптинувика. Только это мой мир, а не твой. И таких, как ты, я резал пачками, а была нужда – так и на жратву переводил. Что вылупился? Думаешь, твои ублюдки успеют меня подстрелить? Нет, не успеют. А хотя бы и успели… я тебе глотку и мертвый перегрызу.
– Янрирр капрал, – вмешался ефрейтор Бангатахх. – В самом деле, вам лучше поднять личный знак Субдиректора Оперативного дивизиона Бюро военнокосмической разведки Черной Руки Эхайнора грандадмирала Вьюргахихха. А то у камер слежения есть неприятная особенность: они фиксируют и желаемое, и порочащее. Начнется разбирательство, да еще, упасисохрани, дойдет до грандадмирала… не думаю, что ему понравится, как вы обращаетесь с его церрегом.
– Мы не подчиняемся армейскому начальству, – сказал капрал не слишком уверенно.
– Так и есть, – продолжал ефрейтор. – Только они там, наверху, договорятся быстрее, чем мы с вами. Не успеете опомниться, как окажетесь в тундре, душегубов и насильников изящным манерам обучать. И хорошо если в тундре, а не где похуже.
– Это угроза, солдат?
– Никак нет, янрирр капрал. Попытка разрешить недопонимание миром. Ну выронили вы церрег случайно, с кем не бывает. В том, чтобы поднять выпавшее, изъяна чести не будет… А вот сейчас будет угроза. – Бангатахх светло и радостно улыбнулся. – Вас, конечно, втрое больше, и вы всех нас тут с большой вероятностью положите рядом с этим серебристым трупаком. Только лично вы, янрирр капрал, нынче домой к ужину не вернетесь ни при каком раскладе. Либо вас янрирр мичман достанет, либо один из нас троих. А если вы изволите обратить внимание, мы все уж сызнова при оружии, каковое подняли, пока вы с янрирром мичманом вздорили, а оружие у нас не парализаторы, как у ваших ребятишек, не чихалки для раздухарившейся шпаны, а вполне себе, как вы справедливо заметили, боевые скерны, и лично вы у нас троих на прицеле.
– Ну? – прошипел мичман, на протяжении всей ефрейторской тирады игравший с капралом в дуэль на гляделках. – Поднимешь или что?
– Как сейчас помню, – сказал капрал с натянутой усмешкой. – Учинили однажды эти самые кхэри бунт в лагере под Майртэнтэ. Они же на воле подолгу не засиживаются, а как соберутся в одном месте числом более десяти, так сразу обижаются на весь мир, то и это им неладно… и давай бузить. А меня, помнится, с моим взводом послали на подавление. Так мы что сделали? Не желая рисковать здоровьем, подогнали с ближайшего карьера водяные пушки, расставили по периметру…
«Не поднимет, – подумал мичман разочарованно. – До конца будет фасон давить. Придется его шмортануть
