Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
же моментально затвердевающей, скелетной структурой. Пока Бобби трындел с лаборантками и пил пиво, профессор Холст выявил зависимость между бытовыми магнитными полями и направлением роста губки. Нобелевскую премию, впрочем, получали вместе. Новый строительный материал, получивший составное название «локхол», навсегда закрыл жилищную проблему в слаборазвитых странах. Увы, профессор Холст вскоре покинул наш мир, не оставив наследников. Поэтому все – доходы от неожиданного открытия стекались на банковский счет шалопая Локкена.
Отринув учебу в Упсале, молодой нувориш собрал в кучу всех друзейподружек и пустился в кругосветное плавание на самой большой яхте, которую ему подыскали на Скандинавском полуострове. Круиз обещал быть напряженным, потому что от взятого на борт пива яхта давала серьезную осадку… Штормовой ночью, гдето в виду острова Терсейра, пьяненький Бобби, которого общество великовозрастных повес необъяснимо и давно уже тяготило, вышел проветриться, имея на себе купальные трусы и простецкий спасательный жилет. Разумеется, его тотчас же смыло за борт. Пассажиры хватились владельца судна далеко не сразу… В это время сам Локкен, выброшенный на пустынный островок, чьим небогатым украшением были молодая пальмовая рощица, изумительный пляж белого песка и несколько обглоданных прибоем до зеркального блеска черепашьих панцирей, решал проблему питьевой воды. О том, что кокосы годятся в пищу, он не подозревал. Вместо воды Бобби нашел у корней одной из пальм почти целиком вросший в землю древний сундук, который скуки ради откопал. Под первым сундуком обнаружилось еще несколько… Это был один из мифических кладов прославленного пирата Генри Моргана, а островок назывался Сабрина, и то исчезал в океанских пучинах, то возникал вновь, чем заслужил скверную репутацию, а места на картах и в лоциях не заслужил вовсе. В одном из сундуков обнаружилась бутылка из темного стекла, которой Локкен тотчас же отбил горлышко, отчегото надеясь, что оттуда вылезет заспанный джинн и предложит свои услуги. Внутри оказалось перекисшее пойло, настолько отвратительное на вкус, что в момент прочистило незадачливому кладоискателю мозги. И тот вспомнил, что в карман купальных трусов, купленных еще в родном Якобсберге, хозяин магазинчика пляжных принадлежностей, счастливый оказать услугу нобелевскому лауреату, вложил маленькую фоноркарту (архаичное средство связи, только и годное, что передавать звук на расстояние). «И на фига это?» – помнится, спросил тогда Локкен. «Никогда нельзя угадать, куда может забросить судьба человека без штанов…» – прозорливо отвечал менеджер. Лауреат шутку оценил, и сейчас карта оказалась как нельзя кстати. «Бобби, куда ты запропастился? – удивились друзья. – У нас тут так весело!..» – «Какого хрена?!» – было самым мягким, что прозвучало в ответе Локкена. Впрочем, возвращаться на яхту он не намеревался. Вместо этого из порта АнградуЭроизму, что на острове Терсейра, был вызван геликоптер береговой охраны, который доставил Локкена вместе с сундуками в лоно цивилизации. Правительство Португалии выдержало только один раунд тяжбы за сокровища пирата Моргана: очень скоро выяснилось, что остров Сабрина лежал в нейтральных водах и никогда не был объектом чьихнибудь территориальных притязаний. Сознавая себя самым глупым графом МонтеКристо в истории, Локкен расплатился с адвокатами, послал пригоршню рубинов держателю магазинчика в Якобсберге, а большую часть клада – золотые монеты и драгоценные камни, названий которых даже не знал, обратил в фонд своего имени.
О таких пустяках, как вынутая из кармана и ссуженная знакомому брокеру, чтобы только отвязался, тысяча евро, спустя полгода воротившаяся с пятидесятитысячной лихвой, не стоит даже упоминать…
Вся прелесть положения Локкена заключалась в том, что он не знал, как поступить со своим состоянием. Он был к нему не готов, и прекрасно сознавал свою неготовность. Ему не хватало фантазии, чтобы потратить хотя бы малую долю этих несусветных капиталов. Родовой замок с полусотней комнат ему был на фиг не нужен. Он предложил чтото подобное родителям – те в ужасе отказались… Драгоценности, тряпки, антиквариат не привлекали. Редкие вина были безразличны любителю дешевого пива. Шедевры импрессионистов казались мазней, а улыбка Джоконды не возбуждала. Гоночный болид последней модели попросту пугал. Купив собственный стратолайнер класса «люкс», во время первого же рейса Локкен заблудился в подсобках (фоноркарты в трусах на сей раз не случилось!), и по прилете в аэропорт назначения в сердцах поменял навороченное воздушное судно на маленький самолетик вообще без технических и дизайнерских изысков.
К тому же, он катастрофически
