Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
честно, они классные игроки.
– А «Ламантины», наверное, ничем другим и не занимаются, как перепихивают пузырь из сектора в сектор.
– Мне хотелось просто взять и уйти с поля, и никогда не возвращаться.
– Но ты тоже неплохо играл.
– Перестань, Чучо. Я бездарь. Я ползал по полю, как весенняя улитка. Нет, как вымирающий архелон.
– Все дело в том, что мы, остальные, ни на что не годны. Мы просто загоняли тебя. И сами сдохли. Только близнецы Хуаны де ла Торре могут выдержать весь матч в таком темпе. Но они, наверное, както подругому устроены внутри. «Ламантины» все такие, а у нас – только близнецы.
– Ты знаешь, Чучо, я тоже устроен подругому.
– Брось, Север…
– Правда, правда. Но это мое устройство не годится для фенестры.
– У тебя хорошие данные. Гильермо Эстебан говорит, что для своего роста ты удивительно пропорционально сложен. У тебя руки, как у гиббона. В игре против большинства студенческих команд ты можешь просто стоять, выкатив щупальца, и забирать шелл на подлете.
– Только не против «Ламантинов».
– Это уж точно.
– А «Ламантины» в Лиге считаются середнячками.
– Это уж верно.
– Мне страшно подумать, как бы мы стали играть с теми, кого здесь считают лучшими.
– Они бы просто перебрасывали шелл с цвета на цвет и не обращали бы на нас внимания.
– Даже на близнецов.
– Даже на них…
Я удрученно вздохнул. Чучо положил мне руку на плечо.
– Твоя последняя передача была слишком сильной, Север.
– Угу.
– Никто тебя не винит.
– Знаешь, Чучо… Наверное, мне не обязательно быть игроком в фенестру.
Он поглядел на меня с изумлением.
– Чем же ты собираешься заняться?
– Ну… я еще не думал. Может быть, музыкой. Или архитектурой. Да мало ли чем!
– Ты решил стать ботаником?! – с ужасом спросил Чучо.
– Что в этом плохого?
– Ничего, но…
– Слушай, Чучо… Сегодня, на поле, я вдруг почувствовал, что не понимаю, зачем там нахожусь.
– Что тут непонятного? Это же игра! В ней у каждого – свое место. Ты раптор, значит – ты находишься на поле, чтобы перехватить шелл и отдать его хантеру или флингеру.
– То, чем мы занимались, не было похоже на игру. Скорее, на войну. Игра должна доставлять удовольствие, ведь так?
– Ну, наверное…
– Нельзя заставлять играть через силу.
– Нну…
– Так вот, Чучо. Я не получил удовольствия от этой игры. Ничего мне так не хотелось, как прекратить играть. Повернуться, уйти и заняться чемнибудь, что действительно мне понравится.
– Но ты не сделал этого.
– По одной причине: чтобы не добить команду. У нас просто не оставалось рапторов на замену.
– Гильермо Эстебан говорит, что спорт закаляет тело.
– Интересно, как мне в жизни пригодится умение носиться очертя голову с одного раскрашенного клочка земли на другой за надутым пластиковым орехом?
– Еще Гильермо Эстебан говорит, что тяжелая игра с сильным соперником закаляет характер. Она превращает детей в мужчин.
– А что, если я не спешу стать мужчиной?
Чучо фыркнул.
– Оно и заметно!
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ничего обидного…
– Придушу!
– Ладно, отпусти. Ты знаешь, о чем я. Мурена на тебя обижается. Барракуда на тебя обижается. Они вообразили, будто обе настолько хороши, что ты не можешь выбрать одну из двух. Хотя и не возражают составить равносторонний треугольник… Но менято не проведешь!
– Что ты себе придумал!
– Я вижу, что тебе на обеих попросту наплевать.
– Это сильно сказано.
– Хорошо: ты относишься к ним, как к своим парням, и не намерен както менять это положение вещей.
– Я просто не встретил ту, что мне понравится.
– И что с того? Я тоже не встретил. Феликс Эрминио не встретил. Оскар Монтальбан не встретил. Никто не встретил. Это не мешает каждому из нас целоваться с девчонкой, а то и с двумя.
– А то и с тремя…
– Это уж как повезет.
– Я же говорю: я подругому устроен…
– Ну, не настолько же! Между прочим, – Чучо понизил голос. – Новенькая с севера действительно ничего себе. Она – с севера, ты – Север… А?
– Я Северин.
– Никакой разницы.
– Да ну тебя!
– Ты просто долговязый балбес, Север. Девчонки готовы вешаться на тебя, как на рождественскую елку – благо, высоты достанет для всех игрушек. Эх, мне бы твой рост… А ты только мычишь, как бычок в загоне: не хочу, не буду, не встретил… Что тебе стоит поманить ту же Мурену пальцем и сводить ее ночью на пляж?
– Зачем? Чтобы доставить тебе удовольствие?
– Да нет же – себе. Ой, только не прикидывайся дурачком. Ты, главное, посмотри ей в глаза и скажи таким знойным басом, с придыханием: «Мурееена…» А дальше она сама все сделает,
