Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
лишь бы этот «ктото» был девчонкой. Могла со внезапным темпераментом ввязаться в диспут – особенно если была сведуща в предмете.
Но только со мной она просто бродила по аллеям, просто сидела на вечернем пляже и просто делилась воспоминаниями о былой жизни. Она все еще вела сумеречный образ жизни и носила не снимая чудовищную свою белую панаму, бесформенный белый балахон поверх белых же майки и шорт, хотя сеньор Эрнандес уже позволил ей купаться и появляться на открытом солнце, соблюдая разумную дозировку. Единственным, с чем она отважилась расстаться, были темные очки. То ли мовид стал не нужен, то ли глаза привыкли. Как я уже упоминал, глаза у нее были огромные, как у феи, серые и усталые. Словно она прожила на белом свете не пятнадцать, а все сто пятнадцать лет.
В субботу, как и обещал Чучо, занятий не было, потому что мы всем курсом отправились в Валенсию, в океанариум. Из взрослых нас сопровождал только учитель биологии Себастьян Васкес, молодой, изящный, как тореро, смешливый и ироничный, как все учителя – иных к нам, малолетним ядозубам, и подпускать было нельзя. Лоснящиеся черные волосы его были перехвачены пестрой пиратской лентой, тонкие усики закручены кверху, гавайка расстегнута на волосатой груди, на просторных шортах красовалась многоцветная детальная карта Валенсии – полная экипировка для приятного времяпрепровождения. В ПуэртоАрка, одном из двух портов детского острова Исла Инфантиль дель Эсте, наша компания пополнилась самым необычным образом. В нее влился уже известный мне персонаж в костюме зеленого крокодила. Правда, на сей раз он был без зеленого пиджака, зато на голове имел щегольскую зеленую шляпу. Ну и, разумеется, болотистые очки никуда не делись, были на своем месте. Обменялся с учителем Васкесом негромким приветствием, после чего, демонстрируя полное равнодушие ко всему происходящему, пристроился в хвост группы. «Теперь у нас два привидения, – не упустил поехидничать Чучо Карпинтеро, – одно белое, другое зеленое». Я потянулся дать ему по шее, но не поспел. Но, действительно, сеньор Крокодил и Антония среди нашей орды, расфуфыренной во все попугайные цвета, казались пришельцами из другого, неизмеримо более скучного мира.
Мы погрузились на экскурсионную «манту», захватили верхнюю палубу и устроили такой тарарам, что распугали всех увязавшихся следом чаек.
Океанариум в Валенсии был самым старым на всем побережье. Его построили еще в начале двадцать первого века, много раз перестраивали и не однажды пытались закрыть. Его взрывали какието чокнутые баскские террористы… он горел… в прошлом веке тридцатиметровый архитевтис, до того момента мирно дремавший в наглухо замурованной витралитовой ванне, вдруг пробудился среди ночи, в считанные часы разобрал систему вентиляции и ушел через полутораметровое отверстие, все руша и приводя в негодность на своем пути, – так и слышатся крики «Свободу узникам жидких казематов!» – и половина коллекции океанариума последовала за ним. В течение нескольких лет Средиземное море походило на невиданный рыбий Вавилон, или на уху из экзотических сортов ихтиофауны, пока силы Океанского Патруля не выловили и не вернули на место самых глупых беглецов, которые не нашли дороги в родные воды, но и не погибли в непривычных условиях обитания. Сам же виновник инцидента был обнаружен спустя два года по вживленному маяку в холодных и богатых рыбой водах Норвежского моря и по здравом размышлении оставлен в покое, а наученные горьким опытом устроители океанариумов впредь зареклись держать у себя крупных головоногих вживе… Обычно я любил здесь бывать, смотреть на бесшумные танцы гигантских рыб в подсвеченной воде, следить за ритмическим колыханием водорослей. Поразиться почти безжизненной, выверенной четвертью миллиарда лет непрерывного плавания механике акульих тел. Рассказывают: когда я, еще совершенный птенец, попал сюда впервые, то потерялся гдето возле тигровых акул. Никто меня не хватился, потому что, когда экскурсия возвращалась, я стоял на том же месте, где и был забыт, и смотрел на все тех же акул… Ведь все знают, что я созерцатель по своей природе.
Сегодня все было иначе.
Потому что со мной была Антония, и она никогда в жизни не видела рыб. Ну разве что на картинках.
– Боже! – закричала она при виде сельдяного короля. – Что это?!
Сельдяной король стоял стоймя в луче желтоватого света, вытянувшись во всю двенадцатиметровую длину своего серебристостального тела, через равные промежутки перехваченного темными полосами, распушив гребень на мощном черепе и мерно прокатывая волны по алому спинному плавнику от головы до кончика хвоста. Выглядел он зловеще. Вокруг
