Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
за ненадобностью обычно валялась в сторонке. И ничего не понял. Зато теперь у него был вполне работоспособный усилитель первого контура. Оставалось привести в действие еще триста с лишним таких же блоков.
Иногда вместе с Антонией к Стаффану являлась и Тельма. Тогда он бросал все и садился в дальнем углу, отвернувшись к стене. «Я не убивала Эйнара, – говорила Тельма. – Я не убивала…» Повторив эти слова, словно заклинание, раз двадцать, она уползала в свое гнездо.
День за днем, год за годом…
Для Стаффана и Тельмы счет времени был давно и безнадежно потерян.
Но не для Антонии.
«Что это ты рисуешь?» – спросил както Стаффан. Антония была занята тем, что сидела на полу хибарки и чертила изработанным стилом на куске белого пластика замысловатую таблицу. «Это самое… календарь», – проскрипела она. Стаффан отложил свои побрякушки в сторону. «Объясни», – сказал он. Антония объяснила. «Еще раз», – попросил Стаффан, помотав головой. Антония недовольно зашипела и повторила. «Откуда ты взяла астрометрические данные?» – «От мамы Тельмы… и от себя». – «Что значит – от себя?!» Выяснилось, что уже не раз и не два Антония тайком от взрослых выбиралась из Убежища и наблюдала за движением двух светил и сменой дня и ночи этого мира. Что она, пользуясь тельминым хронометром, рассчитала период обращения Мтавинамуарви вокруг своей оси и суточные изменения продолжительности дня и ночи, экстраполировала эти данные и получила продолжительность местного года. А затем разбила полученные двести восемьдесят пять дней на десять месяцев по двадцать восемь дней, оставив избыточные пять дней на Рождество. «А ты знаешь, что такое Рождество?» – «Елка… индюшка… СантаКлаус… а, не знаю». – «И подарки в чулках». – «Что такое чулок? Подарок?» Стаффан как сумел объяснил. «Что бы ты хотела в подарок?» – спросил он, ожидая услышать обычную детскую чепуху. «Мемоселектор с когитром шестого класса», – ответила Антония не задумываясь. «Когитров шестого класса не существует», – пробормотал потрясенный Стаффан. «А вот и существует! – проскрежетала Антония. – В Центре макроэкономического моделирования! Целых двенадцать! Модель „Декарт Анлимитед“, вот!» – «Что ты смотришь на нашем мемографе?» – спросил Стаффан. Антония показала ему замызганный от частого употребления кристаллик в затертой оправке. «Математическая мегаэнциклопедия» – прочел Стаффан. «Сколько будет двенадцать факториал?» – спросил он наобум. «А фиг знает, – беспечно отвечал маленький монстр. – Но я могу посчитать!»
Антония действительно могла. В компании медленно и неотвратимо сходившей с ума Тельмы и запуганного, молчаливого Стаффана она утоляла свой детский сенсорный голод всем, что нашлось в убогой кристаллотеке. Репертуар был нерядовой. Помимо «Математической мегаэнциклопедии», имели место: неопределенной уже давности «Галактический вестник с приложениями», «БрэндивайнГрумбридж», чьято библиотечка древних детективов (немного Конан Дойля, Честертон, Кристи, Мальдонадо и непременные Валё и Шевалл) и «Непреходящая радость секса» неизвестного автора. Все это она выучила наизусть, детективы обильно и не всегда к месту цитировала, по «непреходящей радости» задавала наивные вопросы и охотно довольствовалась уклончивыми ответами, осознанно же использовала только математический аппарат. Тельма, давно уже оставившая попытки сохранить память и человеческий облик, выходившая из вечного своего полусонного ступора только затем, чтобы поесть и отправить естественные надобности, сказала Стаффану: «Мне кажется, моя девочка шляется по катакомбам, как по родному дому». Стаффан не поверил, списав все на больное воображение Тельмы. Но вскоре и сам заметил, что Антония появляется за его спиной чаще со стороны центрального туннеля, чем с женской половины. «Ты права, – сказал он Тельме. – Что мы можем с этим сделать?» – «Она не должна найти Эйнара», – сказала Тельма. «Если только уже не нашла…» С этого часа Стаффан стал относиться к Антонии с еще большей опаской. Ему стоило немалых усилий спросить девочку: «Ты ходишь по катакомбам?» – «Угу». – «И… ты видела чтонибудь необычное? Пугающее?» – «Неа». – «А других людей… как меня и маму?» – «Неа». – «Может быть, какието непонятные предметы?» – «Угу». Иного добиться он не смог. Ночью, когда на женской половине затихли, Стаффан, лязгая зубами от холода и страха, отправился по известному ему маршруту – к последнему маяку…
Тела Эйнара там не было.
Услышав за спиной слабый шорох, Стаффан едва не умер на том же месте, что и его друг. Обернулся. Прыгающий лучик «люцифера» выхватил из темноты белое, как бумага, лицо и огромные запавшие глаза… У Стаффана не достало сил даже на крик ужаса.
«Ты тоже ходишь по катакомбам», –
