Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
восприятие окружающего мира ограничено тремя координатами.
– Но ведь родители Антонии часто выходили на поверхность, чтобы забрать вещи с разбитого корабля!
– Это мы знаем со слов той же Антонии. Она могла неосознанно нарушить причинноследственную связь. Или сама не знать всех подробностей. Допустим, что крофты заранее перетащили все необходимое внутрь «Храма». Допустим, что они както приноровились к хитростям внутренней топологии катакомб. Допустим, «Храм» с некоторой неизвестной нам периодичностью открывается наружу. Допустим, крофтам просто повезло. Да мало ли версий… Командор Бреннан, тот, что нашел Антонию, несколько десятков раз сам спускался в катакомбы. Лучшие следопыты ходили с ним и без него. Сканировали весь район на десятки километров вглубь. Подключали к поиску миссию кеоманрани… это раса арахноморфов, наделенных фантастическими по нашим понятиям способностями к пространственной ориентации, многие астрархи ведут от них свое происхождение… Кеоманрани в конце концов нашли путь в подземные уровни катакомб. Чем было подтверждено, что искусственные гроты действительно имеют место, и что план Антонии хотя бы в чемто может служить ориентиром. Но потом на планете начался сущий ад, и кеоманрани вынуждены были свернуть свою деятельность. Сейчас поиски вошли в вялотекущую фазу: нет ни прогрессивных идей, как их продолжать, ни серьезных стимулов, чтобы ими вообще заниматься.
– Разве никому не интересно наследие мтавинов? – поразился я.
– Юный друг, – вздохнул дядя Костя. – В Галактике тысячи и тысячи подобных мировкладбищ. И все они скрывают какието тайны. На мтавинах свет клином не сошелся. Мтавины со своими многомерными катакомбами даже не самые загадочные! И на большинстве миров условия для исследовательских миссий вполне комфортные. Прилетай, исследуй хоть до посинения… просто живи, как на том же Титануме… над тобой не то что метеорных дождей – грозового облачка не проплывет.
– Выходит, эти поиски нужны одной только Антонии?
– Ну, не стоит так упрощать. Есть еще такая хорошая вещь, как человеческий энтузиазм. Существует ксеноархеологическая группа ЛенартовичаСапрыкина, которая будущим летом намерена провести глубокий поиск и закрепиться на Мтавинамуарви. А эти парни – далеко не крофты, это серьезные специалисты. Существует командор Арлан Бренная, для которого фиаско с «Храмом мертвой богини» стало болезненным щелчком по профессиональному самолюбию. Да и кеоманрани, похоже, не прочь туда вернуться…
– Антония считает, что ее родители просто спят, – сказал я.
– Спят?! – переспросил Консул.
– Да, спят. Она думает, что внутри катакомб нельзя умереть. Там спят миллионы мтавинов, и все, кто попадает туда извне, рано или поздно засыпает вместе с ними. Тяжелый газ, которым наполнены подземные пустоты этого мира… Поэтому она так хочет вернуться туда. Она хочет сама найти и разбудить своих родителей.
Дядя Костя молчал, взгляд его уплыл кудато в пространство, и эта пауза казалась нескончаемой.
– Не думаю, чтобы это было возможно, – наконец произнес он раздельно.
– Но почему?! Почему вы не позволите Антонии вернуться туда и показать вам путь?
– Почему? – Консул усмехнулся уголком рта. – Потому что она ребенок. Потому что там опасно. – Он вдруг снова и надолго задумался о чемто, явно не относящемся к развиваемой им мысли, и ему потребовалось усилие, чтобы поймать нить разговора. – Опасно даже для хорошо подготовленных и защищенных всеми достижениями современной науки взрослых. А детям нельзя играть во взрослые игры.
– Но ведь она выросла там! Она была там как дома!
– Правильно. Но теперь она вернулась на Землю, и взрослые снова окружили ее своей заботой. Отныне у нее одна обязанность – по достижении восемнадцати лет стать полноценным членом общества, а все остальное – это ее права.
– Опять та же песня!.. Почему вы душите нас своей опекой? Почему не даете нам проявить себя?
– И эта песня далеко не нова. Ни ты, ни Антония, никто из твоих друзей на этом острове еще не дорос до момента принятия решений. У вас. много сил, у вас полно энергии и желаний, но вы еще не научились думать о последствиях.
– О каких еще последствиях?!
– Вотвот, – печально покивал Консул. – Тебе даже в голову не приходит, что каждый поступок приводит к последствиям. Что любой твой шаг эхом отзывается во всем мире. А когда человек думает о последствиях, в нем рождается ответственность. Вот ты рвешься совершать подвиги, а ведь у тебя есть мама, а теперь и не только мама…
(Однажды… в позапрошлое рождество… я вернулся на каникулы и не узнал своего дома. Он полыхал огнями и оглушал непривычно громкой веселой музыкой. В окнах плясали чужие
