Северин Мороз. Подросток, который вырос как обычный земной мальчишка, даже не подозревая, кто он в действительности… Долгие годы Департамент оборонных проектов просто следил за Северином — но теперь его пытаются использовать в сложной и опасной игре с эхайнами. Кем предстоит ему стать? Героем — или марионеткой?
Авторы: Филенко Евгений Иванович
он. «Конечно, – пробормотал я, застигнутый врасплох его порывом. – Теперь ты будешь хвастаться?..» – «Немножко, – пробормотал он невнятно, – а уж онато всем растрезвонит, какой ты…» – «Ага», – сонно отозвалась Алиска, что дремала на другом моем плече, и я уж было подумал мужественно, чего это на них нашло, и тут почувствовал, что если они скажут еще хоть слово, то прямо здесь и разревусь, что старшему брату, да еще такому мужественному, ну совершенно не к лицу…)
– Ладно, забудем обо мне, – сказал я. – Но Антония… ее родители остались на другой планете!
– Антония тоже не сирота. У нее здесь полно родственников. И если она не питает к ним горячих чувств, это не значит, что они равнодушны к ее судьбе. Мы, взрослые, отвечаем за наших детей. Как только наши дети осознают свою ответственность за нас, значит – они повзрослели.
– Господи! – воскликнул я. – Сколько же можно! До каких же пор все интересное в мире будет происходить без нашего участия?!
– Подожди, – сказал дядя Костя обещающе. – Придет еще твое время. Ты еще проклянешь тот день и час… Ты еще запросишься назад в безмятежное и безответственное детство… Ан поздно будет.
– А вот и не запрошусь, – возразил я упрямо.
Как только я убрал со стола салфетку«маячок», к нам подошла Антония. Ее непросто было узнать, потому что сегодня она впервые изменила белому цвету и была во всем яркооранжевом. Даже панама ее нынче полыхала вовсю, как шляпка мухомора. Дядя Костя немедленно встал – я испугался, что он приветственно воскликнет: «А вот и Антония СтоккеЛиндфорс, о которой мы только что говорили!», но все обошлось.
– Совсем забыл, – сказал он смущенно, – у вас же с утра наверняка какието занятия…
– Ничего, – успокоил я его. – Одним хвостом больше, одним меньше.
– А, ты у нас тоже хвостист, – промолвил дядя Костя с уважением.
– Что значит «тоже»? – удивился я.
– В твои годы и я не всегда был прилежен…
– Антония, познакомься, – сказал я. – Это Константин Васильевич, мой друг.
Она молчала, внимательно рассматривая дядю Костю. Потом вдруг спросила:
– Вы – Галактический Консул?
– Так меня звали еще три года назад, – кивнул он.
– Вы знаменитый ксенолог, – промолвила она с утвердительной интонацией.
– В определенных кругах.
– Вы здесь изза меня?
Я открыл рот, чтобы все ей объяснить, но Консул опередил меня:
– Нет, – сказал он спокойно. – Я прилетел повидать этого молодого человека.
– А, – как мне показалось, разочарованно проронила она и отошла, села за соседний столик и отвернулась.
Мы с Консулом переглянулись. Я чуть слышно вздохнул, а он едва заметно усмехнулся.
– Я подумаю над твоими словами, – сказал он. – Насчет этого самого… сонного царства. А ты не теряй головы. И вот еще что… – Дядя Костя смущенно поскреб тяжелый подбородок. – У меня есть к тебе предложение. Как от одного эхайнского гранда к другому…
– «Я весь зажженное внимание», – проворчал я.
– Меня тут пригласили на один любопытный диспут. Я бы отказался, сославшись на занятость, но он будет иметь место неподалеку – в Картахене, да и тема весьма специфическая: «Нужны ли нам эхайны»… Не желаешь ли составить компанию?
– Даже не знаю, – промямлил я.
– Не беспокойся, никто не будет тыкать в тебя костлявым пальцем с криками: «Вот он, держите лазутчика!» Никто не заставит тебя высказываться против воли. Там буду я. Возможно, там будет Ольга Лескина. Надеюсь, она не полезет в драку с метарасистами… Я рассчитываю и на других любопытных гостей. Как мне представляется, это было бы для тебя познавательно. – Он заметил мое колебание, истолковал его посвоему и быстро проговорил: – С учителем Кальдероном я все улажу сам.
– Что ж, – сказал я.
– Тогда завтра утром я за тобой прилечу.
Он протянул мне руку, приветливо кивнул Антонии (та упорно не смотрела в нашу сторону) и удалился быстрым шагом в сторону ПуэртоАрка.
– Эй, – позвал я тихонько.
Антония с демонстративной неохотой поднялась со своего насеста и подошла ко мне.
– О чем вы говорили? – осведомилась она сердито.
– Дядя Костя – действительно мой друг, – сказал я немного раздосадованно. – Он хорошо знает мою маму. Если тебе это интересно, они вместе росли.
– Знаменитому ксенологу нечего делать на Земле, – возразила она.
– Если тебе это интересно, у него на Земле семья. Его дочь зовут Иветтой. – Я вдруг разозлился. – Не думай, пожалуйста, что все в этом мире вертится вокруг твоей персоны!
– Значит, вы не говорили обо мне? – спросила она, пропуская мой выпад мимо ушей.
– Вот еще, – буркнул я, краснея.
– Жаль, –
