Северянин

осмотрелся кругом.
«Смотри-ка, тоже что-то почуял», — подумал я, — «Рыкун предупреждал ведь меня когда-то, что он очень хороший охранник и наблюдатель, по-моему, даже признал эти его качества гораздо лучшими, чем у него самого. Видимо, сказано это было не просто так».
Лениавес между тем, так и не поняв, что же вызвало его беспокойство, успокоился, вернее, перестал постоянно вертеться на месте, пытаясь разобраться в том, что же не так вокруг нас, и принялся слушать меня.
Ну а я постарался пересказать тот бредовый план спасения, что возник в моей голове во время того странного “НИЧТО», что поглотило меня во время боя с исчадием.

— Значит так, — начал говорить я, — шанс у нас есть, но он небольшой. И шанс этот с достаточно большой вероятностью позволит нам попасть куда-нибудь, и скорее всего место это будет где-то за пределами этого города. Но нам нужно спешить. Бремени у нас остается с каждым мгновением все меньше и меньше.
Эрея оглянулась на корнола и, сжав свои небольшие и изящные кулачки, обратилась ко мне.
— Ну а мы что тебе говорили? — в некотором недоумении и с какой-то даже детской обидой в голосе сказала она, потрясая ими передо мной, при этом, сделав такое умильное личико, будто объясняла какому-то несмышленышу прописные истины. «Красивая она», — отвлеченно подумал я, любуясь ее удивительно большими фиалкового цвета глазами, хотя казалось бы ситуация сейчас к этому совершенно не располагала.
Заметив отсутствующее выражение на моем лице, девушка лишь негодующе встряхнула головой, немного растрепав свои шикарные волосы по плечам и, повернувшись к Лениавесу, произнесла.
— Пойдемте лучше туда? Там, по-моему, находиться граница города, и она хотела развернуться в обратную сторону.
Но в этот раз ее на месте удержал сам корнол и, прищурившись, задумчивым голосом он сказал мне следующее.
— Знаешь Баг, меня в твоей небольшой фразе смутило несколько моментов, — на этом месте и Эрея удивленно посмотрела сначала на него, а потом на меня, — не мог бы ты прояснить их.
И он вопросительно посмотрел мне прямо в глаза.
— Постараюсь, — осторожно ответил я, уже догадавшись, что я сейчас услышу.
— Как понимать это твое куда-нибудь? — начал задавать он свои вопросы, — Это в принципе, куда? Почему мы движемся к центру города? И что ты говорил лишь о шансе на спасение? У тебя нет полной уверенности в том, что ты задумал? Или этому есть какие-то другие причины? И почему ты говоришь о том, что времени у нас не так много? Но главное, ради всего святого, объясни ты все несколько более подробно, чем это делаешь обычно.
Я не хотел запираться и решил рассказать то, что знаю. Тем более все вопросы были заданы корнолом по существу. Буквально ответив только на них я мог уже рассказать достаточно, для того чтобы закрыть эту тему навсегда, ну или по крайней мере на какое-то, достаточно продолжительное, время.
Просто нужно это сделать так, чтобы при этом в разговоре получилось постараться замять несколько пробелов о том, как я все это узнал.
Но вот как это сделать, оставалось для меня пока не очень понятным.
«Пусть будет так — «у всех есть свои источники информации»», решил я, придумывая хоть какое-то объяснение, — «а в таком формате, вроде как и загадка просматривается, и авторитет», — ухмыльнувшись продолжил я свои размышления, — «хотя конечно больше на фиглярство похоже. Какие и откуда у меня здесь могут быть источники? Разве что Рыкун», — из-за спины раздалось довольное верещание, означающее радость того, о ком, наконец-то, вспомнили.
— «Но это все равно лучше», — продолжил размышлять я, — «чем вообще никак не объяснить людям, что же вообще происходит».
Определившись со своим дальнейшим поведением, я перешёл непосредственно к самому рассказу.
— В общем, так, — начал говорить я, — этот город — территория нежити. Они его истинные хозяева. Они знают его лучше всех. Им известен каждый камешек в этих развалинах. Я скажу даже больше, уверен, что появление любого камешка и прочего мусора в пределах этого города в большинстве своем это их рук дело. Целенаправленное и упорное дело нескольких тысячелетий. По сути, как мне кажется, весь город превращен в одну большую ловушку, только и ждущую своего часа, чтобы сработать и поймать беспечную или не очень осмотрительную жертву. Так что делайте выводы.
На этом месте я замолчал, давая своим спутникам прочувствовать всю глубину момента. А именно той большой и темной дыры, в которую мы неосмотрительно сунулись. Кто по воле случая, а кто и по собственному желанию.
— И что в данном случае для нас еще более важно, это то, что те существа, которые сейчас предстали нам в образе нежити,