Северянин

лучших магов жизни и не ему лезть к ней со своими советами. Но вот если в определении состояния молодого хумана корнол помочь ей никак не мог, то по отношению ко всему произошедшему сейчас у него были некоторые соображения. Правда, они были настолько нереальны, что он сам не мог в них поверить. Для более обоснованных суждений и гипотез, ему нужны были кое-какие сведения.
Однако факт оставался фактом, и он сам стал свидетелем всех этих событий. Поэтому ему просто требовались некоторые пояснения.
Именно их он и ждал из ответа девушки.
— Ну, — протянула девушка, собираясь с мыслями, — не знаю, как объяснить то, что я чувствую и вижу. Но все дело в его энергетическом теле. Оно закрыто или что более вероятно, очень ослаблено. Вернее даже не так. Складывается такое ощущение, что его попросту’ нет. Но такого не может быть. Все живые существа и многие неодушевленные предметы обладают своей собственной энергетической структурой или аурой, как ее принято называть. А у него ее просто нет. Будто и не было никогда.
И она замолчала, вновь обдумывая свои слова.
— У тебя есть предположение, с чем это может быть связано? спросил ее корнол.
— Нет. Однако я как-то очень давно видела нечто подобное, — ответила девушка, — но сейчас явно не тот случай.
— А все-таки? — будто почувствовал, что они подбираются к сути, стал выспрашивать у нее Лениавес.
— Помните, я рассказывала вам о том моменте, когда пропал Баг? Десять лет назад?
— Да, — удивленно ответил корнол, — но я не понимаю, как это связано с текущим состоянием Бага?
— Об этом я и говорю, не тот случай, — повторила Эрея.
— Ну а все-таки, — настаивает корнол, — Так что там было такого необычного?
И девушка начала рассказывать, сначала не очень охотно, но постепенно ее слова приобрели некоторую уверенность и весомость.
— Само нападение я естественно не видела, как и все остальные. Но вот его последствия, мог наблюдать практически весь город еще в течение некоторого времени. Даже карету, в которой в тот злополучный вечер ехал сын Императора, специально оставили в покое и не трогали, давая следственной группе магов проводить свои многочисленные расследования и эксперименты. Так вот, как-то и я пробралась туда вслед за одним из таких отрядов следователей из Императорской стражи и Тайной канцелярии княжества. И как раз тогда я и увидела очень похожую картину. Сама карета, в которой ехал принц, и местность, где находилась карета, а так же область в десяток метров вокруг нее, еще около месяца, как я узнала позже, в энергетическом плане была полностью пуста. Аура там совершенно не просматривалась. Складывалось такое ощущение, что она на этом небольшом клочке пространства совершенно отсутствовала, будто кто-то вырвал ее с корнем. И это заметила не только я, но и все маги проводившие следствие тогда. И вот сейчас аура Бага, как мне кажется, находиться примерно в этом же виде и состоянии. Большего я сказать не могу. Так как привыкла работать по тем или иным стандартным показателям и параметрам ауры. Но сейчас она не просматривается. Однако по косвенным причинам я могла бы сказать несколько больше, но никогда не занималась подобным. Единственное, что я точно вижу, это то, что его аура постепенно восстанавливается, и как мне кажется, как только она будет восстановлена полностью, он придет в себя. И это, к сожалению все, что я могу сделать. Я даже не знаю, как ему помочь сейчас.
Сожаление так и сквозило в последних словах девушки.
А через несколько секунд, она про себя добавила.
— Зато теперь я точно знаю, что буду изучать в Императорской Академии Магии.
Однако корнол, со своим острым слухом ее расслышал, а поэтому заинтересованно спросил.
— И что же это?
— Это то единственное направление лечебной магии, в котором имперские маги жизни превзошли нас, — и немного помолчав, Эрея продолжила, — это Знахарство. Только знахарь, с его настойками, эликсирами и целительными амулетами, а самое главное, практически с отсутствием магических способностей смог бы оказать хоть какую-то помощь в нашем текущем положении. Ведь именно эти маги-лекари привыкли работать, опираясь на косвенные признаки, так как многие из них не способны даже продиагностировать больного по его ауре, но, тем не менее, в эффективности их лечения не приходиться сомневаться.
— Любопытно, — высказался Лениавес на столь интересный вывод, который девушка сделала для себя.
Правда было не очень понятно, относятся ли его слова к тому, что сказала Эрея сейчас или ко всему ее пространному и лишённому достаточной аргументации рассказу.
Девушка между тем спросила.
— Ну а вы что думаете по этому поводу? Я же вижу, что вам есть что сказать.
— Знаешь,