Северянин

со столь приятного и уютного ложа.
Однако Лениавес в чем-то прав, и нам нужно двигаться вперед, поэтому я собираю всю свою волю в кулак (гляди те ка, а она, оказывается, у меня есть), и открываю глаза.
“Нужно что-то сказать», — думаю я.
«Нельзя просто молча встать и уйти», — а поэтому говорю первое, что мне приходит в голову.
И как обычно это оказывается очередная моя глупость.
— Извините. Но мне было действительно очень приятно.
Не знаю, что так смутило девушку в моих словах, но такой реакции я не ожидал. А судя по изумленному лицу корнола, удивила она даже его.
Резкое движение и Эрея стоит уже в паре метров от меня, у стены туннеля. «Интересно, что все-таки ее так возмутило», — успеваю подумать я, прежде чем девушка вскакивает, и я скатываюсь с ее таких нежных, теплых и уютных коленок, головой прямо на твердый и холодный пол туннеля.
«Больно, однако», — приложившись головой об пол.
Однако именно этот удар несколько отрезвил меня и привел мои мысли в относительный порядок, если конечно так можно сказать, когда я постоянно говорю сам с собой и советуюсь с неким внедренным в меня сознанием.
А потому уже вполне серьезно я подумал.
«А нечего расслабляться и забывшись обо всем, мечтать тут о практически несбыточном. Да и заниматься такими несвоевременными вещами посреди довольно враждебно настроенного к нам города довольно-таки глупо».
Так, отчитав себя, я посчитал, что свое воспитание на этом временно можно считать законченным.
И как-то резко, даже неожиданно для самого себя, прекращаю прохлаждаться и начинаю действовать, мобилизуя свой организм и переходя в своеобразный режим «разведчика-исследователя».
Почему, кстати, я решил, что это именно такой режим, мне было абсолютно не понятно, однако, мне так же было точно известно, что так оно и есть. Ментоинтерфейс на этот вопрос совершенно никакой подсказки дать не смог. Б его списке загруженных ментомодулей и гипнопрограмм вообще не было никаких рабочих режимов, в которые был возможен тот или иной перевод текущего состояния функционирования оператора, была некая эмуляция того или иного ситуационного поведения оператора, в зависимости от окружающей его обстановки, но как утверждал Искатель, сейчас этот тип гипнопрограмм был не задействован и результаты их работы выглядели совершенно по-иному. Не было такой глубины погружения и изменения реакций оператора на те или иные происходящие события. Однако, как утверждал тот же Искатель, данное преобразование моих реакций в значительной степени повысило мои шансы на выживание, что, по его мнению, является неоспоримым доказательством положительного результата и не требует дополнительных подтверждений в полезности данного свойства моего организма. Приняв это за некую непреложную аксиому, я успокоился и вернулся к своим мыслям.
«Ну что ж, пора пошевеливаться», — решаюсь, наконец, я и встаю на ноги.
— Вот теперь я действительно в норме.
При этом я непроизвольно улыбнулся, увидев смущенное лицо девушки.
Правда, чтобы не вгонять ее в еще большую краску, тут же делаю вид, что мне срочно, прямо таки кровь из носу, как потребовалось стряхнуть мусор с моей одежды.
«Хотя чего тут стараться. Ее уже нужно не просто чистить, а как минимум капитально выстирать».
Между тем на автомате оправляя одежду и, все-таки, стряхивая мелкий налипший на меня мусор, я подумал.
«Слишком много мне пришлось полазить по узким и пыльным проходам и коридорам, а так же поваляться на не менее чистом полу этих туннелей», — осмотрев не слишком впечатливший меня внешний вид моей экипировки, констатировал я.
Но главное, что мои действия возымели именно тот результат, на который и были первоначально направлены.
Эрея успокоилась и сейчас стояла чуть в стороне с непроницаемым каменным лицом и холодным, даже немного высокомерным блеском своих прекрасных глаз света темно-фиолетового сапфира.
Решив не играть с девушкой в гляделки, я мыслями вернулся к нашему дальнейшему маршруту и тому, где он должен проходить в дальнейшем.

А сейчас передо мной как раз и лежала та часть туннеля, где несколькими минутами ранее на нас из его стены вытек смертельно опасный туман.
Осмотрев место битвы с ментальными сущностями, я не заметил никаких следов произошедших здесь событий, даже мало-мальски крохотного ментального следа не осталось.
«Интересно, что же здесь произошло потом?» — задался я очередным вопросом, — «ведь помню только то, что весь коридор передо мной, был буквально переполнен энергией, по крайней мере, так было в те последние мгновения, пока я не потерял сознание. Или мне