Северянин

и ее уникальность заключалась в том, что она была полностью нейтральна по отношению ко всем окружающим ее менто-информационным полям и энергиям. И именно поэтому сам артефакт и еще парочка заинтересовавших меня, но уже обычных, камешков, находившихся там, совершенно не выделялись на ее мощном нейтральном фоне.
И в этот раз уже только благодаря моим новым способностям, мне это точно известно, я смог все же заметить их. Был я в этом уверен потому, что ментоинтерфейс не мог зафиксировать даже саму аномальную зону, не говоря уж о предметах находящихся внутри нее, хотя я сам ее прекрасно чувствовал и видел. И что странно, хоть у найденного артефакта присутствовало свое собственное менто-информационное поле, однако никакой внутренней структуры в нем не было. Создавалось ощущение, что взгляд проваливается в однотонную совершенно инертную субстанцию перенявшую часть нейтральных свойств той аномалии, в которой она находилась.
Пока наруч находился в нейтральном поле аномалии, Искатель никакой информации естественно о нем предоставить не мог. Но вот когда я его оттуда извлек, то он удивил меня таким простым и одновременно непонятным описанием свойств найденного предмета.
И определений ментоинтерфейса для моей находки прозвучало так.

Наруч. Форма: широкого однотонного браслета. Внешний вид соответствует бронзовому изделию трех-четырех тысячелетней давности. Однако это лишь внешний эффект искусственного старения предмета. Внутренние свойства предмета не известны. Материал изготовления: живая сталь.

Больше ничего сказано не было. II никаких пояснений я из Искателя получить не смог.
Понятие «живая сталь» так и осталось для меня загадкой.
Однако моя интуиция говорила о полной безопасности для меня данной находки. Поэтому как обычно, доверившись ей, я постарался надеть браслет и разобраться с тем, что же попало ко мне в руки.
Примерив наруч, я понял, что застегиваться он должен необычным образом, как бы обхватывая и стягивая руку. При этом по идее он и сидеть бы должен был очень плотно, и совершенно не мешая моей руке.
Поэтому я недолго думая надел его и застегнул должным образом. Браслет плотно прижался к коже и как-бы даже немного вдавился в нее. Стало не очень удобно, слишком уж плотно он обхватывал руку. Первоначально мне казалось, что радиус обхвата у браслета окажется несколько пошире. Но это оказалось не так. Видимо наруч был рассчитан и изготовлен под более тонкую руку.
«Жаль, что нужно снимать», — подумал я, — «а так бы получилась неплохая защита совместно с той латной перчаткой, но рука может отсохнуть быстрее, чем я пойму преимущества ее использования. Да и дюже неудобно становится», — понял я. Почему-то у меня складывалось впечатление, что наруч продолжает понемногу сжиматься.
Перепугавшись, что так и может быть, я потянулся, чтобы расстегнуть его.
Но не тут то было.
Линия крепления на браслете исчезла. Он вообще приобрел цельную литую форму,
без малейших признаков, указывающих на то, что его вообще можно как-то снять без вмешательства хорошей и острой пилы.
«Да, теперь будет не так-то просто освободить свою руку из его плена», — констатировал я.
«И что мне теперь с ним делать?» — пришла мне в голову запоздалая мысль. Правильно говорят умные люди, хоть мозгов и не видно, но их отсутствие сразу становится заметным. Это как раз про меня. Нужно было изучить артефакт тщательнее.
Но я этого как обычно не сделал. Тороплюсь, правда, неизвестно куда.
«Хотя как его изучать, на подопытных свинках и хомячках?» — так не факт, что этот артефакт вообще многоразового использования.
И тут проснулась моя интуиция.
«А ведь и верно, этот наруч можно использовать лишь единожды».
Интуиция так же все еще упорно твердила, что браслет для меня безопасен, и даже более того, я четко осознавал, что лучше пока все оставить как есть. То есть не трогать и не пытаться снять его.
Но как то уж все более некомфортно и несколько неестественно становилось мне с каждым мгновением, этот наруч, будто постоянно напоминая о себе, сидел на моей руке.
«Что-то не так», — стало доходить до меня.
И я, наконец, благодаря ментоинтерфейсу, постоянно контролирующему основные параметры моего организма, и фиксирующему любые изменения, происходящие вблизи меня, понял, что же происходит.
Браслет с каждым мгновением, с каждой секундой, и правда, все больше вдавливался, вплавлялся, втекал мне в руку. Но при этом я испытывал только