Сезон дикой охоты

и островерхий домик, покрытый малиновой черепицей, затормозил. Восемь часов утра, но мангал уже дымится. Те, кто ночевали в своих машинах возле кафе, собираются позавтракать и снова отправиться в путь. Антон вспоминает, что не ужинал и можно было бы слегка перекусить. Вылезает из машины и идет в кафе. Толстая тетенька, зевая, подсчитывает что-то на калькуляторе.
— Добрый день.
— И вам всего хорошего. Что будете заказывать? Вот меню.
— Порцию шашлыка и бутылку минеральной воды, — заказал он, не глядя. Регина всегда так делала.
Тетенька кивает и выписывает счет. Он внимательно вглядывается в ее лицо. Интересно, как она реагирует на молодых красивых брюнеток за рулем иномарки? Граница Московской области: здесь это еще не в диковинку. Вряд ли вспомнит.
— Здесь будете кушать?
— На улице.
— Коля! Еще порцию шашлыка! Коля!
Парень внушает Антону больше доверия. Он, вероятно, крутится возле проезжающих постоянно. Молодой, симпатичный. Одинокая красавица на дорогой иномарке. Кто не мечтает устроить свою судьбу?
— Простите.
— Чего-о?
— Вы без выходных работаете?
— Чего-о?
— Моя жена неделю назад ехала на юг по этой трассе. Потом звонила, жаловалась, что ее обсчитали в одном кафе. Одинокая молодая женщина, красивая, беззащитная. Как вам не стыдно!?
— Чего-о?! Ма!
— Что? Что такое?
— Иди сюда, ма!
Тетенька несется сломя голову. Сынок-переросток обиженно сопит:
— Ма, клиент недоволен. Жалуется, что обсчитываем.
— Может, это были и не вы. Я не уточнял, — пытается смягчить ситуацию Антон. Тетенька внимательно оглядывает клиента, косится на дорогую иномарку.
— Да мы на трассе десять лет! Нас все знают! И дальнобойщики останавливаются, и парочки, и местные заезжают. Да мы, да мы, да мы…
— Женщина. Молодая красивая женщина, брюнетка. В красной кожаной куртке. Голубая машина. «Пежо 206». — Антон смотрит на тетеньку, разводит руками: — Она вся такая… такая… Округлая, и цвет очень яркий, небесно-голубой. А женщина в красной куртке. Неделю назад. Брюнетка.
Тетенька напряженно морщит лоб.
— А! — хлопает себя по макушке парень. — «Пежо 206»! Дамская машинка! Я, ма, тебе рассказывал! Дамочка такая нервная, все никак не желала из своей тачки выходить! Я потому и запомнил. Тут еще мужики останавливались, дальнобойщики. Вечерело ведь. Ночевать остановились. Ну, они б ее и не тронули. Такая дамочка им не по зубам. Она еще сотню мне сунула и попросила бутылку минеральной воды.
— Какой воды? — напряженно спросил Антон.
— «Боржоми» в пол-литровой стеклянной бутылке. Именно в стеклянной.
Другую Регина и не признавала. Когда появились деньги, перестала экономить и покупать суррогаты. Только все самое лучшее и не раз проверенное.
— Она что-нибудь ела?
— Да, но свое. Похоже, брезгует дамочка. Культурная. Как будто мы кошек жарим! Все шуршала какими-то пакетами. А из машины так и не вышла. Вроде бы, симпатичная, в черных очках. Да, на чай мне десятку дала! Я еще говорю: «Куда ж вы на ночь глядя?» А она все на дальнобойщиков косилась.
«Регина косилась на дальнобойщиков?! Так на нее непохоже! Она вообще этот сорт людей не замечала! Что ей какие-то водилы! Нет, здесь что-то не то…»
— Так и не осталась. Уехала. И из машины не вышла, — вновь повторил парнишка.
Он мысленно прикинул: неужели ехала всю ночь? Побоялась ночевать на трассе.
— А вы говорите, обсчитали! Да она и не покупала ничего! Только бутылку воды. Но я ей все до копеечки…
— Да-да, — кивнул Антон.
— И десятку дала на чай. Может, она из-за десятки?
— Нет, я, возможно, ошибся. У вас очень уютное кафе.
— Сейчас шашлычок будет. Свининка свеженькая, еще вчера бегала.
Он тоже дал парню десятку. Потом разложил на столе атлас, достал ручку, поставил флажок. Написал: «Суббота, вечер». Тетенька принесла тарелки, старательно расставила их на столе и все выравнивала, выравнивала, раскладывала салфетки, хлеб. Репутация важнее всего. Как же! Клиент пожаловался! Антон не выдержал:
— Спасибо большое. Мне все очень нравится.
Потом на всякий случай спросил:
— А обратно она не проезжала?
— Нет, не видела, — тетенька с сожалением покачала головой. — Да и не вспомнила бы я эту женщину, если б не парень мой. Тот все заглядывается на красивых да одиноких. Особенно, если богатые.
— Так я и думал, — удовлетворенно кивнул Антон. — И вот еще что. Если вас об этой женщине будет спрашивать милиция…
— Милиция? Почему милиция?
Тетенька сразу же заволновалась, засуетилась. Ну что ты с ней поделаешь!
— Да вы не волнуйтесь так. Просто