Сезон дикой охоты

им помехой.
Он выпил, закусил помидором, даже не понял сначала, что на нем полно соли. Показалось, что это слезы, которые в горле комом стоят. Слезы, какие слезы? Посмотрел на помидоры, усмехнулся: видать, повариха влюбилась. А любовь зла.
Соня наконец подошла, посмотрела на мужа, покачала головой:
— Опять с постояльцами пьешь? Ну, чего тебе?
— Вот, клиент тоже брюнеткой интересуется. Помнишь того парнишку, который здесь почти сутки торчал? Светленький такой?
— Валера?
— Что, и познакомиться успели? Ох, Софья!
— Да он все переживал об этой своей Регине. Почему, мол, не приехала? Все сокрушался.
— Любовь, что ли, у них? — нетрезво усмехнулся мужик
Антон снова потянулся к бутылке.
— А я почем знаю? Эй, эй, тебе ж утром ехать!
— Это вы мне? Да, да, я помню.
Антон поставил рюмку на место. Жизнь не кончается. Наоборот, становится весьма интересной. Возможно, что звонивший ему домой шантажист и есть этот Валера. Не дождался в кемпинге Регину и решил потрепать нервы мужу. Рогатому мужу. О, черт! Черт!!!
— Эй, мужик, да что это с тобой?
— Ничего. Абсолютно ничего.
Есть ли смысл ехать дальше? Для начала надо куда-нибудь прилечь. Хоть куда-нибудь. Он посмотрел на растерзанный стол:
— Я расплатился?
— Расплатился. Эй, куда? Водка ж еще есть!
— Спать.
Антон встал. Перед глазами все поплыло. Усталость, длинная дорога, жара, две рюмки водки. Никогда раньше не было так плохо. Да с чего это? Не из-за водки. Из-за жены. В голове сплошное кружение. Когда, сколько раз, с одним или были еще? Машинально сжал и разжал кулаки И снова в голове молнией пронеслось: «Убью!»
Он вышел из кафе, глотнул свежего воздуха и почти пришел в себя. Только внутри словно лопнуло что-то. Та струна, которая удерживала его ненависть к Регине и не позволяла сорваться. Никогда ее не любил. Никогда. И сейчас признался себе в этом, потому что наконец-то нашелся повод. Оказывается, уже много лет просто искал повода.
Добрел до гостиницы, в холле, перед зеркалом, задержался. Посмотрел на себя. Рогоносец! Ко всему прочему еще и рогоносец. Пусть никогда не любил эту женщину, но представить себе, что кто-то другой трогал ее тело, это невыносимо! Она же его жена! Жена! Для порядочного человека, ни разу не изменившего, не предавшего, даже в мыслях невыносимо!
Когда он вернулся в номер, первым делом достал атлас и нарисовал на карте еще один жирный кружок. Поселок, возле которого находится этот кемпинг. Рядом написал: «Развелся». Дальнейшее уже не имело значения. Завтра он встанет, поедет дальше, на юг, но поедет уже человеком, свободным от супружеских обязательств. Он найдет брюнетку на голубом «Пежо», кто бы она ни была, найдет этого Валеру, найдет доказательства своей невиновности. Раз Валера звонил из пансионата «Звездный», значит, он все-таки туда доехал. Доедет и он. Но завтра. Завтра. А сейчас спать. Уже двенадцатый час.
Все комнаты в гостинице были заняты, тонкие перегородки пропускали любой звук и казалось, что это пчелы вернулись на ночь в свое жилище и теперь гудят, гудят, гудят. Обмениваются впечатлениями.
— Бу-бу-бу. Бу-бу-бу.
Это за стенкой. Женский голос. Назойливая баба никак не оставит в покое свою вторую половину. И чего ей неймется?
— Бу-бу-бу. Бу-бу-бу.
Антон уже начал засыпать под это равномерное гудение, когда мужик за стенкой сорвался. Гостиницу потряс его громкий вопль:
— Не ори, люди спят!!!
Тут же во всех комнатах раздался громкий хохот. И долго еще никто в гостинице не мог успокоиться. Кроме назойливой бабы.

Проснулся он, когда на улице уже было совсем светло. Глянул на часы: половина седьмого утра! А вчера собирался выехать в пять! Зато выспался. Голова слегка гудит, но это ничего, пройдет. Две чашки крепкого кофе, и…
Потом вдруг вспомнил: Регина! Что-то такое неприятное случилось вчера. Что-то гадкое, липкое. И тут же перед глазами всплыло кафе, водка, шашлык, хозяин кемпинга, его жена, рассказ о светловолосом красавчике, который почти сутки дожидался здесь, в этой комнате, Регину. Подумать только, в этой же комнате, потому что в гостинице больше нет двухместных номеров! Антон мгновенно вскочил, тряхнул головой. Кофе!
Хозяин, который давно уже был на ногах, понимающе глянул на его помятое лицо. Легковых машин во дворе уже не было. Одни путешественники торопились на юг и время зря терять не хотели, другие, уставшие, возвращались домой и тоже, естественно, спешили.
Минут через двадцать Антон уже был в пути. Гнал в сторону Ростова, прикидывая, что часов через семь доберется до побережья.