Сезон долгов

Может, там на каторге и снюхались…

Антипов плюхнулся на диван и попросил:

– Митя, ты насчет чаю распорядись. Устал я сегодня, как собака. Сейчас протелефонирую в Сыскное, пусть Бочарникова в розыск по свежим следам объявляют. Ума не приложу, как он так сплоховал с тобой? Как тебе вывернуться удалось? Спугнул его кто-то, не иначе…

– Спугнул, спугнул. Павел, я сейчас представлю тебе одного человека. Но учти, я надеюсь на твое благородство… Ты пока поговори по телефону, а я скоро вернусь.

Прыгая по лестнице сразу через три ступени, Колычев помчался в мезонин. Анастасия, понимая, что в доме чужой человек, забилась в щель между шкафом и массивным сундуком, и, войдя в полутемную комнату, Дмитрий ее не сразу заметил.

– Анастасия Павловна, где вы? – тихонько позвал он, по привычке переходя снова на «вы» и почти сразу пожалев об этом.

– Я тут прячусь, – вышла из-за массивного старомодного гардероба Ася. В ней уже не было ничего от той женщины, что совсем недавно покрывала лицо Колычева быстрыми горячими поцелуями. Глаза Аси смотрели в лицо Дмитрия по-прежнему – несколько отстраненно и с тоской, прячущейся в глубине взгляда. Колычева кольнула иголка не то досады, не то стыда – черствый сухарь, не поднялся следом за Асей, не нашел нужных слов, вот и оборвалась та незримая ниточка, что связала их в темном переулке…

Единственное, что Колычев смог теперь себе позволить – склониться и почтительно поцеловать Анастасии руку, все остальное – объяснения, слова благодарности, объятия и поцелуи – казалось ему сейчас слишком пошлым.

– Анастасия Павловна, позвольте пригласить вас в столовую. Я хочу познакомить вас с одним господином, – сказал наконец Колычев, прерывая затянувшееся неловкое молчание. – Это мой друг, он служит в Сыскном отделении.

– В Сыскном? – переспросила Ася каким-то странным тоном.

– Не бойтесь, он не опасен. Это свой человек, – поспешил успокоить ее Колычев. – Я надеюсь на его помощь в вашем деле.

– Да я вовсе не боюсь, – грустно сказала Ася и, помолчав, добавила: – Я устала бояться, Дмитрий Степанович.

Антипов, успевший устроиться за чайным столом, намазывал маслом кусок калача. Когда Дмитрий ввел в столовую даму, Павел вскочил и галантно шаркнул ножкой, как подобает хорошо воспитанному господину. Усмехнувшись про себя, Колычев подумал, что как только Антипов пытается произвести хорошее впечатление и блеснуть благородством манер, он теряет присущую ему мужественность и становится похожим на приказчика из галантерейной лавки. А его модный набриллиантиненный пробор, сверкающие запонки и галстучная булавка с золотистым топазом лишь довершают впечатление. Если бы Дмитрию не доводилось видеть своими глазами, как Антипов в одиночку брал вооруженных бандюг, агента Сыскной полиции можно было бы принять за обычного фата и мелкого ловеласа…

– Знакомьтесь – Павел Мефодьевич Антипов, Анастасия Павловна Покотилова.

Антипов галантно поклонился.

– Весьма польщен, мадам. Ожидал нашей встречи. Премного о вас наслышан. Прошу вас.

Павел любезно отодвинул стул, предлагая Асе сесть к столу.

– Неужели польщены? – с вызовом спросила она, даже не улыбнувшись в ответ. – Вы ведь обязаны меня арестовать как беглую каторжную.

Дмитрий вздрогнул – зачем она это говорит? Зачем провоцировать старого сыскаря на неукоснительное исполнение им служебного долга, он ведь может свой долг и исполнить…

– Ну с этим спешить некуда, – улыбнулся Антипов самой обаятельной улыбкой из своего арсенала.

– А я вас помню, – продолжала Ася, разглядывая Антипова холодным взглядом. – Как принято говорить в хорошем обществе, мы , кажется , встречались… Вы приходили в наш дом вместе с другими полицейскими в день убийства моего мужа.

– Я тоже прекрасно помню вас, сударыня, – ответил Антипов и хотел было что-то добавить, но Колычев перебил его, пытаясь увести разговор от неприятной темы.

– Павел, ты спрашивал, как мне удалось избежать сегодня смерти? Меня спасла Анастасия Павловна. Представь себе, очаровательная молодая дама напала со спины на вооруженного убийцу и ухитрилась так отделать его поленом, что тот растянулся на земле, а потом кинулся бежать без оглядки.

Дмитрий рассказывал о происшедшем и сам чувствовал, что слова его звучат как-то фальшиво и бодренькая интонация голоса тут не уместна. «Боже, я окончательно все испорчу», – подумал он и замолчал.

– Анастасия Павловна, неужели вы способны на такой героизм? – спросил Антипов.

Ася пожала плечами.