Полюбившийся читателям Дмитрий Колычев, герой исторических детективов Е. Хорватовой, расследует два громких дела…Под железнодорожной насыпью найден труп молодой супруги князя Рахманова, с которой тот тайно обвенчался два года назад… Следствие склоняется к выводу, что это убийство. У князя нет алиби, зато есть мотив…Анастасию Покотилову приговаривают к шести годам каторги за убийство мужа, которого она не совершала. Отныне ею движет одна мысль – найти и наказать подлинного убийцу. Анастасия совершает побег из Нерчинска и возвращается в Москву…
Авторы: Хорватова Елена Викторовна
– Письмо? Неужели она уехала надолго? – удивился Дмитрий.
– Извольте письмо прочесть, ваша милость.
Разорвав конверт и развернув плотный, пахнущий хорошими духами лист бумаги, Колычев прочел:
«Милый Митенька! Прости , что не набралась смелости поговорить с тобой об этом вчера , не хотела портить наш последний вечер – он был таким дивным!
Митя , я была у врача и принесла оттуда самые горькие новости. У меня обнаружили туберкулез (так доктор называет чахотку) , причем болезнь перешла уже в серьезную стадию. Вероятно , я заразилась в каторжной тюрьме , со мной в одной камере были больные женщины. Мой врач собирал консилиум , и все его коллеги в один голос говорят , что положение плохо , зиму я могу и не пережить , тем более в холодной Москве. Спасибо , что объяснили мне все честно.
Митенька , я уезжаю в Швейцарию , в горы , там хорошие врачи и хорошие санатории для больных чахоткой. Может быть , мне еще смогут помочь. Умирать ужасно не хочется. Прощай , моя любовь. Увожу твой образ в своем сердце. Если мне станет лучше , я к тебе вернусь. А если не вернусь , знай – я жду встречи с тобой на небесах. Буду молиться , чтобы Господь даровал мне спасение.
Целую тебя несчетное число раз.
Твоя Ас я.
P . S . Прости , мой милый , если что не так написала. Мура Веневская говорила , что мы , купчихи , всегда пошло выражаем свои мысли. Но я пишу тебе от сердца – ты , Митенька , одна моя любовь на всю жизнь , сколько бы мне ее ни осталось.
А .»
– Адреса твоя госпожа не оставила? – спросил лакея Колычев, сглотнув комок, вставший в горле.
– Никак нет-с. Но говорили, что вы сегодня непременно придете, и просили вручать вам письмо и презент к Рождеству.
И лакей протянул Дмитрию сверток в знакомой оберточной бумаге с блестящими снежинками и с красной, как кровь, «вайнахтештерн», всунутой под ленту. Видимо, упаковывала его все та же барышня из ювелирного магазина…
В свертке был золотой портсигар с бриллиантовой монограммой «ДК». Открыв его, Дмитрий прочитал внутренюю гравировку: «Кого люблю, тому дарю».
«Мура, чертова кукла, была права по поводу купчих, – машинально отметил он, хотя в его голове лихорадочно прыгали совсем другие мысли. – Выражаются пошло… Поезда в Швейцарию уходят с Александровского вокзала. Сколько отсюда езды до Тверской заставы? Может быть, я успею Асеньку догнать. Господи, только бы успеть!»
Выбежав на улицу, он вскочил в экипаж извозчика, привезшего его с Кузнецкого, и закричал:
– Гони к Тверской заставе, к вокзалу!
