Сезон долгов

к пище, а уж кофе во мне плещется где-то на уровне ушей.

– Что ж, значит сэкономим деньги на заказе, но побывать в кофейне мне необходимо. Во-первых, мне хотелось бы повидать здесь одного человека, а во-вторых, я должен присесть к столу и быстро набросать на бумагу все, что услышал от мадам Куропатовой, пока мелкие детали не забылись. Конечно, это не официальный допрос, и для следователя собранные мной сведения будут иметь лишь познавательный интерес. Но все же мне хотелось бы представить ему свою версию событий, как только я сам сумею разобраться в этом деле. Полагаю, на официальном дознании и на судебном процессе эта дама повторит все то, что рассказала мне в приватной беседе.

– Не уверен, что судебный следователь захочет знакомиться с твоей версией. При всех своих льстивых манерах он очень самоуверен и просто даже из желания поставить на место московского коллегу сделает все по-своему, – вздохнул Феликс.

– Ну, против очевидных фактов он не сможет возразить.

– Только если ты найдешь нечто столь веское, что следователь вынужден будет признать очевидным фактом. А мне внутренний голос подсказывает, что этот господин полон скептицизма. О, проклятье! Про черта речь, а он навстречь!

От пристани навстречу им шел по узкой крутой улочке судебный следователь. Заметив князя с приятелем, он вежливо приподнял козырек форменной фуражки. Рахманов с Колычевым со своей стороны раскланялись.

– Какая удача, что я встретил вас, господа! Здравствуйте, – начал следователь вполне доброжелательным тоном. – Я ведь к вам в имение собрался, ваше сиятельство. А теперь могу сказать вам все здесь и сразу же на обратный пароход.

– А может быть, все же заедете ко мне? У нас здесь экипаж, дорога до усадьбы много времени не займет, – гостеприимно предложил Феликс. – Княгиня будет очень рада вас видеть.

– Ну уж в это трудно поверить. Какая радость в доме от таких-то гостей? Да я к вам, собственно, по делу, ваше сиятельство, да и дельце-то пустячное, а времени в обрез – завтра в Петербург отправляюсь. Столичными связями покойной княгини, пардон, придется заняться. Уж вы не будьте в претензии…

– Помилуйте, какие тут претензии! Мне и самому хочется, чтобы дело с убийством Веры поскорее разрешилось. Так что с моей стороны обещаю любую помощь…

– Премного благодарен, – следователь в ответ чуть ли не раскланялся. – Вот именно некоторую помощь, совершенно незначительную, я и осмелюсь у вас попросить, ваше сиятельство!

– К вашим услугам, – сдержанно ответил Феликс, которому уже стала надоедать эта затянувшаяся прелюдия к важному разговору.

Следователь с вопросительным выражением на лице покосился на Дмитрия.

– Вы можете смело говорить обо всем при господине Колычеве, у меня нет секретов от Дмитрия Степановича, – Феликс чувствовал, что теряет терпение, но следователь все ходил вокруг да около.

– Видите ли, ваше сиятельство, сегодня утром ко мне явилась некая особа, бывшая в ту роковую ночь на вечеринке у вашего друга Заплатина. Одна из тех дам, кто подтвердил ваше алиби. Она, помнится, так живописно рассказывала прежде, как усталость сморила вас на диване в гостиной и как вы уснули сидя, в неудобной позе, и ваши вытянутые ноги мешали всем танцевать – комнатенка-то тесненькая.

– Ну так и что? – нервно спросил Рахманов.

– Дело в том, что эта особа сочла нужным поменять свои показания.

Феликс заметно вздрогнул.

– Говорит, знаете ли, что приврала слегка, а теперь совесть замучала, – продолжат следователь. – Вроде бы и не видела она вас там вовсе, хотя за все время вечеринки отвечать не берется – воспользовавшись общей суматохой, удалилась с хозяином в его спальню, где потом уснула и благополучно проспала до утра. Дама, как оказалось, замужем и данный поворот событий афишировать поначалу не желала. А теперь, извольте видеть, в показаниях участников вечеринки возникают противоречия – когда именно вы, ваше сиятельство, туда пришли, да сколько времени провели, – следователь вдруг хитро взглянул на Рахманова, – да и были ли там вообще? Придется все перепроверить.

– Ну что ж, извольте, проверяйте, перепроверяйте, это ваш служебный долг, – нашелся наконец Феликс.

– Премного благодарен, что вы изволите проявлять понимание, – почтительно ответил следователь. – Именно что служебный долг-с, куда прикажете деваться? Ваше сиятельство, нижайшая просьба, почтительнейшая – соблаговолите вернуться в свое имение и не покидать его пределы вплоть до моего возвращения из поездки в столицу. Вот-с, извольте бумажечку подписать, что согласны и обязуетесь и все такое…

Следователь вытащил из портфеля лист с