Сезон долгов

прокурор. – Я желал бы знать, имелся ли в доме Покотиловых пистолет до того, как случилось убийство, и знала ли подсудимая, где он хранится?

Анастасия подтвердила, что пистолет был, муж его порой брал с собой в поездки, когда нужно было по купеческим делам отправляться в какие-нибудь глухие места, имея при себе крупные суммы денег. Хранился пистолет в верхнем ящике письменного стола в кабинете мужа.

Прокурор поинтересовался – не из этого ли пистолета, принадлежащего покойному, был застрелен Покотилов. Ответ на вопрос был известен ему заранее, так как пистолет купца Покотилова, послуживший орудием убийства, был приобщен к делу в качестве вещественного доказательства.

– Последнее, что мне хотелось бы узнать, господин председатель, – это вызвала ли подсудимая в конце концов врача к умирающему мужу или так и сидела, крутя у него перед носом оружием и дожидаясь гибели своего супруга? – продолжал прокурор.

– Я позвонила по телефону и пригласила врача, но он приехал слишком поздно, – пролепетала Анастасия. – К тому времени в дом уже пришел полицейский пристав, и Никита умер при нем…

– С полицейским приставом мы еще побеседуем, – оборвал ее председатель суда. – Защита имеет вопросы к подсудимой?

У защитника нашлось несколько вопросов, а потом был объявлен перерыв.

После перерыва начался допрос свидетелей. Их снова пригласили в зал заседаний, каждый отвечал на вопросы об имени, звании, вероисповедании и прочем… Молоденький батюшка привел всех скопом к присяге, и разномастную толпу свидетелей снова увели из зала, вызывая в дальнейшем по одному.

Ксения Лапина, нарядная девица, одетая в модный бархатный костюм и шляпу со страусиными перьями, вычурно смотревшуюся в казенной обстановке суда, подтвердила, что в день убийства Анастасия Покотилова была у нее в гостях. Про телефонный звонок неизвестного лица, вызвавшего Асю домой, Ксения почему-то ничего не вспомнила. Зато она рассказала, что подруга жаловалась на недавнюю ссору с мужем, что ссоры вообще у Покотиловых бывали часто, и в тот день обиженная мужем Ася казалась на редкость мрачной, сидела, погрузившись в собственные мысли, а потом вдруг ни с того ни с сего сорвалась и понеслась домой, даже не выпив чаю…

Сведения о ссорах супругов Покотиловых подтвердила и горничная из их дома, и другая домашняя прислуга, включая дворника. Дворник даже утверждал, что накануне убийства у хозяев чуть было не дошло до драки, хотя обыкновенно драк у них не водилось, крики одни. А вот в день убийства барыня, ни с того ни с сего вернувшись из гостей, пронеслась по двору, как ведьма, и юркнула в дом, а потом уже в доме раздался выстрел…

Полицейский пристав сообщил, что им прямо в участке было получено анонимное телефонное сообщение о шуме, криках и выстрелах в особняке Покотиловых. Он страшно гордился, что техническое оснащение полиции дошло до таких высот – даже в обычном полицейском участке можно по телефонному аппарату сообщения от мирных обывателей принимать. Звонивший не представился, да оно и понятно – соседи у Покотиловых люди состоятельные, благонамеренные, все больше домовладельцы, проживающие в собственных богатых особняках, они лишнего беспокойства не любят. Имя свое в полиции назовешь, потом, ясное дело, показания давать придется, по участкам да по судам затаскают, а кому этого хочется? Позвонили приставу, сообщение сделали и на том спасибо. Он, пристав-то, конечно, мог дежурный полицейский наряд послать, но ведь супружеские ссоры – дело деликатное, семейное… Как там и что – неизвестно, а Покотиловы – богачи, не сапожники какие-нибудь, как бы потом обиды не вышло. Ежели что не так, лишней беды наживешь на свою голову… Вот пристав и отправился на проверку сигнала самолично, прихватив с собой на всякий случай одного городового, который, впрочем, в дом не входил, а был оставлен приставом у крыльца, а после обнаружения в доме умирающего отбыл по распоряжению начальника за подмогой.

Войдя, пристав обнаружил, что из помещений второго этажа доносится женский плач. Поднявшись по лестнице, он увидел, что сам Покотилов лежит на полу в луже крови и вот-вот отдаст Богу душу, а сама склонилась над ним с пистолетом в руке и в голос воет, вероятно, в ужасе от содеянного.

Руки и лицо хозяйки дома были в крови; членораздельно объяснить представителю власти, что здесь произошло, она не могла. Умирающий Покотилов был в момент появления пристава не только жив, но даже в сознании и с трудом произнес: «Ася, Ася, жена…», вероятно, последним усилием воли желая указать на убийцу, после чего и испустил дух.

Брат убитого,