Денежный клиент погиб при очень странных обстоятельствах. Однако он успел взять с Насти Голубкиной обещание позаботиться о своих дочках. Но что это за дочки! Настоящие ангелы ада. И именно с ними владелица «Бюро семейных расследований» вынуждена отправиться в далекое путешествие. Уж не они ли расправились с папочкой? И не расправятся ли они так же легко с самой Настей? Но когда любимый муж увлекся молодой красивой коллегой, риск доставляет особое удовольствие.
Авторы: Саморукова Наталья
они ею гордились и даже соревновались между собой за право подать ей пальто. Пару раз, заскочив к Лешке в кабинет, я была неприятно поражена, до какой степени примитивным может быть высокоинтеллектуальный, тонкий, прочитавший всю мировую классику Димка. Стоило Леночке склонить свой шикарный бюст над его столом, и он покрывался предательским румянцем. Лешка же в это время ревниво сверкал глазами. В общем, определенные нехорошие подозрения у меня были, но я гнала их прочь. И старалась делать вид, что меня не задевают Леночкины шпильки. “Отлично выглядишь, Настенька, — сладко улыбалась она мне, — поправилась, округлилась”. И томно потягивалась, демонстрируя свои точеные формы.
Запоздалые опасения вдруг настигли меня. А один ли сейчас Лешка? Действительно ли он наслаждается обществом кота Вениамина в глухих лесах Подмосковья? Не помогает ли ему коротать вечерок прекрасная нимфа?
Еще раз набрав его номер и услышав механический голос автоответчика, я спустилась вниз, на улицу. Вполне может быть, что пока я тяжким трудом, буквально с риском для жизни зарабатываю трудную копеечку, мой ненаглядный неплохо проводит время. О том, что ненаглядный сам же изо всех сил отговаривал меня от вояжа, я в соответствии с проверенной веками женской логикой и не вспомнила.
Воздух ночной Калькутты касался лица слегка влажным бархатом. Духоты не было, но ощущалась непривычная для северного человека теплая плотность ветерка, ночные звуки были отчетливыми, но мягкими. Дом наш стоял в отдалении от оживленной магистрали, здесь не было ни кафе, ни баров, только на противоположной стороне проулка белела палатка зеленщика, сейчас плотно закрытая.
Примостившись на низенькой лавочке, почти полностью скрытой в густых зарослях дерева неизвестной мне породы, я достала сигарету. Курить не хотелось, но привычный ритуал успокаивал. Будь что будет. Возможно, в прошлой жизни я была павлином и теперь по законам кармы отдуваюсь за былое самодовольство. За полночь к подъезду подкатила новенькая БМВ, из нее выплыла дородная женщина в нарядном сари, отчего-то русая, а не смолянисто-черная и не седая, как все местные дамы.
— Мамочка, аккуратнее, — обратился к ней чернявый, похожий на галчонка молодой мужчина. С некоторым опозданием я поняла, что обратился он к ней на чистом русском языке. Следом за матроной из салона вышел пожилой индус, одетый вполне цивильно и уже на местном языке что-то буркнул спутнице. Та вяло отмахнулась и, подобрав длинный подол, грациозно ступила на порог. Вот так дела. Мир и впрямь так тесен? Или дело в чем-то другом? А может, русские слова мне пригрезились? Как я ни напрягала ухо, больше ничего не услышала. Через пару минут в квартире, расположенной двумя этажами выше нашей, вспыхнул свет.
А еще через пару минут во двор въехало роскошное авто с шашечками на боку. Хихикая, толкая друг друга локотками, на освященный пятачок выскочили Анна и Мария. Странно, отчего Фима не открыл им дверь? Он телохранитель или кто?
— Да спит она уже, спит, — шептала сестра в голубом.
— Ну и хорошо, что спит, правда? — вторила ей та, что в красном.
— Тихо вы, щебетуньи, — цыкнул на них грузно вывалившийся из салона Ефим и, что-то коротко бросив водителю на вполне приличном английском, аккуратно закрыл за собой дверь. Сейчас они общались друг с другом совсем иначе, чем при мне. Все трое вели себя приятельски небрежно, и Фима вовсе уже не походил на хмурого лакея.
— Тихо, тихо, — передразнила девица в голубом, — кто бы говорил, да, Анна? — Слегка виляя узкими бедрами, они направились к парадному. В голубом была, как оказалось, Мария.
Я выждала еще пять минут и поднялась следом за ними. Вся компания сидела, открыв рот, у телевизора и смотрела новости. Камера оператора судорожно скакала по каким-то руинам, еще дымящимся. Показалось или нет? Нет, не показалось, у разрушенной стены лежало изуродованное тело, рядом еще одно. О чем говорил комментатор, я не понимала, репортаж шел на местном наречии, но суть сюжета в особых объяснениях не нуждалась.
Анна прикрыла рот ладошкой, Мария вцепилась в ручку кресла. Какие впечатлительные барышни, однако. Но и Фима сидел белее снега и неотрывно смотрел на мерцающий экран.
— Вы чего тут затихли? — нарушила я их скорбное замешательство.
Все трое как по команде вздрогнули.
— Мы были там…— еле слышно проговорила Мария.
— Там были…— эхом откликнулась Анна.
— Где? — не сразу врубилась я.
— В этом баре.
— Когда это вы там были?
— Два часа назад. Фима, мы были там два часа назад, да?
Фима промолчал и переключил программу.
— Два часа назад, — наперебой залепетали девочки, — и два часа назад, чуть раньше,
