Денежный клиент погиб при очень странных обстоятельствах. Однако он успел взять с Насти Голубкиной обещание позаботиться о своих дочках. Но что это за дочки! Настоящие ангелы ада. И именно с ними владелица «Бюро семейных расследований» вынуждена отправиться в далекое путешествие. Уж не они ли расправились с папочкой? И не расправятся ли они так же легко с самой Настей? Но когда любимый муж увлекся молодой красивой коллегой, риск доставляет особое удовольствие.
Авторы: Саморукова Наталья
— Не она придет, а мы поедем к ней. Она сейчас не в том состоянии, чтобы куда-то ездить.
— Ума не приложу, как мне смотреть ей в глаза.
— Прекрати рефлексию. Ты тут ни при чем. Она и сама понимает. И позвала нас совсем не для того, чтобы высказать претензии в твой или мой адрес. Она что-то опять от нас хочет.
— Что? Опять? А на этот-то раз чем мы можем быть полезны?
— Не знаю, — хмыкнул Гришка, — возможно, опять надо кого-то куда-то сопроводить.
Я запустила в него пластиковым настольным календарем и в слезах выскочила прочь. Забилась за печку и там как следует оторвалась, рыдая о навсегда утраченном покое.
Офис наш располагается в самом центре Москвы, в тихом, уютном и очень респектабельном переулке. Крошечное здание со стороны можно принять за кочегарку, но внутри имеются три вполне просторных кабинета и маленькая прихожая с настоящей печкой-голландкой. Хозяйственный Гришка каждую зиму запасается дровами, и иногда мы разжигаем огонь. Не столько для тепла, сколько баловства ради. Печка осталась в наследство с незапамятных времен, и хотя офис имеет прекрасную систему электрического отопления, мы не стали сносить это чудо прошлого века. Где еще в Москве увидишь такую красоту?! К тому же в крошечном закутке между теплым кирпичным боком и стеной можно было чудесным образом уединиться, второй человек туда просто не влезает.
— Вытри сопли и давай одевайся. И так уже опаздываем, — бросил мне Гришка, бряцая ключами от допотопной “Нивы”.
— Самое страшное, — еле слышно прошептала Ангелина, — что я их даже похоронить не могу. Я не видела их мертвыми, и пока не увижу, они останутся для меня живыми. Мои девочки…
Она достала из кармана грязный носовой платок и неловко высморкалась. Выглядела женщина ужасно. Под глазами синяки размером с блюдца, нос заострился и напоминал клюв больной птицы, руки за то время, что я ее не видела, превратились в старушечьи. Сквозь пергаментно тонкую кожу проступали серые вены, а пальцы непрестанно и так сильно дрожали, что она даже воды не могла выпить. Ей помогала Светлана, заботливо поднося стакан к самым губам и придерживая голову женщины. И только глаза Ангелины все еще оставались красивыми, но такая тоска в них плескалась, что смотреть было невозможно.
— Господи, я бы все что угодно сейчас отдала, только бы иметь возможность прийти на их могилку. Но мне и отдать-то нечего… Хотя деньги есть, Фредди оставил мне денег. Так что вы не переживайте, я рассчитаюсь. И за прошлую работу, и за ту, которую хочу вам предложить.
Мы с Гришкой напряглись. Как бы нам не было жаль едва живую от горя мать, искать трупы Анны, Марии и Фимы нам не улыбалось. Да и пустое это занятие. Без нас уже ищут. Итальянские водолазы понимают в этом куда больше московских частных детективов.
— Мне кажется, девочек погубил тот же человек, который убил Фредди. Точнее, те же люди. Никто не желает видеть связи, но ведь она очевидна! Я хочу, чтобы вы нашли злодея. — Ангелина бессильно откинулась на спинку дивана и хрипло закашлялась. Снова как из-под земли выросла Светлана и, подоткнув под свою подопечную подушку, усадила ее поудобнее.
— Ангелина Степановна, ты бы пошла прилегла. Потом договорите, гости подождут.
— Уйди, Светлана, уйди отсюда. Я тебя прошу, оставь меня хоть на минуту. — Хозяйка, собрав волю в кулак, выпрямилась и слегка подалась к нам. — Я неважно сейчас себя чувствую, но это пройдет, пройдет, я оклемаюсь. Буду помогать вам, чем смогу. Только и вы помогите мне. Все меня бросили. Никто не хочет меня слушать. Говорят, что такие заказные убийства не раскрываются, что у Федора было слишком много врагов. А я не верю, не верю, что не раскрываются. Надо попытаться, и все получится. Иначе не будет мне покоя ни на этом свете, ни на том.
Гришка напряженно молчал. Быстро глянув в сторону закрывшейся за Светланой двери, он пересел к Ангелине поближе и, взяв ее за руку, ласково попросил:
— Вы, пожалуйста, успокойтесь. Вот придете в себя, и тогда мы сможем как следует обо всем поговорить. Только не здесь. Хорошо?
— Хорошо, — сразу же согласилась Ангелина, — мы можем встретиться завтра. Пообедаем в тихом месте?
— Идет, — кивнул Гришаня и успокаивающе погладил женщину по плечу. — Ну-ну, не надо опять плакать. Перед нами стоит важная задача, и для того чтобы ее выполнить, мы все — и вы прежде всего, дорогая Ангелина Степановна, должны быть спокойны и хладнокровны. Только в этом случае можно рассчитывать на успех. Согласны со мной?
— Да, — слабо кивнула Ангелина, — я согласна.
— Гриш, а Гриш…— ныла я на обратном пути, — непонятно, у кого из нас с головой плохо… По-моему, все-таки у тебя. Ну что ты молчишь? Ты не хочешь со мной разговаривать?
