Денежный клиент погиб при очень странных обстоятельствах. Однако он успел взять с Насти Голубкиной обещание позаботиться о своих дочках. Но что это за дочки! Настоящие ангелы ада. И именно с ними владелица «Бюро семейных расследований» вынуждена отправиться в далекое путешествие. Уж не они ли расправились с папочкой? И не расправятся ли они так же легко с самой Настей? Но когда любимый муж увлекся молодой красивой коллегой, риск доставляет особое удовольствие.
Авторы: Саморукова Наталья
Какое романтическое название… Да и то, площадь Женщин звучало бы куда более грубо.
Вытряхнув из пакета остатки денег, я обнаружила там стильный рыжий паричок и паспорт на имя некоей Валентины Петровны Ногиной, 1972 года рождения. Моя ровесница. Да и внешне мы с ней были чем-то похожи. Один и тот же исконно посконный славянский тип лица. Ничего, что намекало бы на благородное происхождение. Нет, ну надо же, как похожа… Стоп! Я всмотрелась внимательнее и поняла, что на фотографии именно я. Паспорт, порядком потертый, принадлежал кому-то другому, а фотография совершенно точно моя. Это моя прическа, мои серьги, мой еле заметный шрам у правого уха — ударилась в детстве, навернувшись с горшка.
В паспорт был вложен билет. Вылет из Шереметьево завтра, точнее уже сегодня утром, рейс СУ-229 Москва—Амстердам. Невероятно интересно! Это я, что ли, лечу? Под чужой фамилией? Обратно через Копенгаген в этот же день, но вечером. В голове моей дым стоял коромыслом. Инструкции, съеденные прожорливым Теодором, увы, ничем не могли мне помочь. А если это ловушка? Господи, Настя, очнись, какая ловушка? Какой, черт возьми, Амстердам? Цветочный рынок рядом с площадью… просто как в фильме про шпионов. И еще парик. Обхохочешься. Да еще звонок с того света. Но я уже успела прийти в себя. Никаких призраков нет и быть не может, это очевидно. Просто девчонки оказались не промах. В огне не горят и в воде не тонут.
И я быстро начала собираться. В аэропорту мне надо быть через три часа. А выбираться из дома уже сейчас. Лучше я приеду раньше и там перекантуюсь на месте.
В нашем доме есть черный ход, ведущий в подземный гараж. О нем мало кто знает, только жильцы. Да и те никогда им не пользуются. Но на случай экстренной ситуации в каждой квартире имеются ключи. Выход на запасную лестницу идет с общего балкона. Правда, дверь порядком поржавела… Однако предусмотрительно прихваченные молоток и стамеска не понадобились. Дверь легко ответила на легкий поворот ключа и, слегка скрипнув, открыла мне пахнущий плесенью и кошками темный лестничный пролет. Кто-то совсем недавно открывал ее.
Свет на кухне не стала выключать. Более того, вытащила с антресолей огромного плюшевого медведя, замотала его голову полотенцем, обрядила в свой банный халат и посадила спиной к окну, слегка приоткрыв штору. Если за мной следят, то это должно дезориентировать преследователей.
Освещая свой трудный путь фонариком, я медленно спустилась вниз. В гараже было тихо и гулко. Каждый мой шаг отдавался в голове тревожным эхом. Для довершения образа бесстрашной сыщицы мне оставалось угнать чужой автомобиль. Но, во-первых, я выпила, а во-вторых, в тюрьму все-таки не хотелось. “Ничего, ничего, — шептал мне внутренний голос, — в тюрьму ты еще успеешь. Не знаешь, сколько нынче дают за незаконное пересечение границы по фальшивому паспорту?” “Не знаю”, — сказала я внутреннему голосу.
Я долго плутала дворами, прежде чем решилась выйти на дорогу, голосуя протянутой рукой. Уже через минуту жизнерадостный небритый азербайджанец мчал меня в направлении международного аэропорта. Всю дорогу я косилась назад, пытаясь понять, есть ли за мной слежка или мне все-таки удалось уйти.
— Слюшай, потеряла что? Да? — широко улыбнулся мне смуглый сын интеграции. Как-то чересчур быстро он согласился на дальний маршрут. Даже торговаться не стал. Может, он тоже, того… купленный?
Но обошлось без эксцессов. Я приехала в Шереметьево за час до регистрации. Было время и кофе выпить, и немного прийти в себя. Баров в аэропорту теперь в избытке, имея неприхотливый вкус и рано просыпающийся аппетит, можно сносно позавтракать. Что я и сделала, заказав у клоунски разодетого официанта омлет с беконом и чашку двойного эспрессо. Я уже не первый раз коротала время до отлета в этом кафе. Здесь относительно вкусно и недорого кормили, а слегка придурковатый интерьер радовал яркими красками.
Регистрацию прошла без проблем. Да здесь практически и не смотрели в паспорт. А вот несколько метров до таможенного контроля дались мне непросто. Так тряслась я только накануне ответственного свидания с Лешкой. И тогда и теперь мне грозило разоблачение. Лешка мог догадаться, что я вовсе не владелица фирмы, уверенная в себе и в своем будущем, не ждущая снисхождения Анастасия Голубкина, а так… девочка Настенька без особых планов на жизнь. Строгая таможенница, совсем наоборот, могла понять, что я — Анастасия Голубкина. Я ведь проходила через этот турникет уже не раз, и уже не раз в компьютер заносились мои данные. А если она вспомнит мое лицо? “Дура,
