Сезон охоты на падчериц

автоматически отсекала людей среднего класса. А известные состоятельные персоны не любят повышенного внимания к себе.
После первого года обучения Анна, она же Фея, и Мария, она же Стрекоза, а также восемнадцать их школьных друзей — Мартышка, Викинг, Лис, Барон, Сирень, Тигр, Рыбак и другие уже не питали иллюзий относительно высоких педагогических устремлений своих учителей. Целью учебы было не исправить характеры подопечных, а научить их маскироваться, прятать свою истинную сущность. В качестве эталона рассматривалась тетушка Боннор, в которой ни один человек не распознал бы натуру жестокую, беспощадную и сокрушительно сильную. Даже по локоть в крови, ее руки пахли бы пирогами с черникой и вишней.
Очень быстро все подростки безоговорочно подчинились новым жизненным установкам. Педагогов, воспитателей и тренеров они вознесли чуть ли не на небеса. Те стали для них идолами, пророками новой веры. Из неофитов дети быстро превратились в фанатично преданных делу адептов.
Но Анна и Мария решили: где на них сядут, там и слезут. До поры до времени они вели себя тихо. То, чему учили в школе, действительно было интересно девочкам. Но верили они только в себя. Природа подарила им удивительные мозги. Как компьютер с хорошей защитой, они охотно закачивали в себя новые программы, но ни один вирус не проникал в матрицу. Может быть, именно потому, что их было двое. Они были маленьким, но очень сплоченным сообществом.
Пребывание в школе было максимально закрытым, что заранее обговаривалось с родителями еще до начала учебы. После того как дети переступали порог заведения, обратного пути не было. А если кому-то из папочек или мамочек пришла бы в голову идея забрать детей в середине программы, пришлось бы выплачивать неустойку, существенную даже для кармана миллиардера. И спустя три года детки уже были готовым продуктом. Родители и на смертном одре не узнали бы, кого вылепили из их капризной глины.
Анна и Мария, несмотря на то что полностью разделяли многие вдалбливаемые в их головы постулаты, окончательное право выбора оставляли за собой. Уж такими они были норовистыми девицами. Им не нравилось, когда ими пытались управлять. Это создавало им, если хотите, физический дискомфорт. Шагать в ногу, пусть даже и с избранным меньшинством, бунтаркам не улыбалось.
Противостоять, оставаясь внешне совершенно послушными, было непросто. Каждый ученик регулярно посещал психолога, и это был всем психологам психолог. Он сумел бы нащупать брешь даже в филигранно подогнанных частях человеческой души. Но повторимся: у девочек была счастливая особенность — не допускать внутрь вообще ничего. Вся внешняя информация словно оседала на съемных дисках. Конечно, если бы они не были близнецами, кто знает, удалось бы им выстоять. Но все их таланты автоматически следовало умножить на два, и тут количество перерастало в качество. Да еще в какое! Они были сообщающимися сосудами, один из которых на время мог становиться резервным, служить компостной ямой, где перерождалась в гумус вся дрянь, которой накачивали их чуть ли не круглосуточно.
Это только так кажется, что боевые искусства в повседневной жизни — всего лишь хобби, невинная блажь мирного человека, мечтающего о драйве. Ничего подобного. Когда изо дня в день ты берешь в руки оружие, когда сталь клинка блестит на солнце и режет глаз, когда в ладонь уверенно ложится рукоятка смертельно опасного кинжала или меча, когда ты овладеваешь тысяча и одним способом борьбы с незримым врагом, постепенно само понятие “противник” становится абсолютным. Еще не видя крови, ты уже мечтаешь ее пролить. Первая же капля способна запустить древний как мир механизм превращения в воина. Никакой мистики или особой сложности здесь нет. Не надо учить человека жестокости, надо приучить его к оружию. И не просто как к некоей абстрактной выдумке изощренных умов или произведению искусства, а как к способу идти вперед, как к программе выживания, как к радости, как к награде. Оружие должно стать для человека таким же необходимым, как альпеншток для альпиниста, и тогда все остальное свершится само собой.
Здесь готовили воинов. Безжалостных, хитрых, выдержанных, ловких, практически неуязвимых. За ничтожно малое время из учеников делали эдаких сверхлюдей без страха и упрека. Владение катаной или бхаджем вряд ли могло пригодиться в современной жизни, скорее, это было манком для падких на экзотику юношей и девушек. Когда смертельная отрава, незримо лежащая на любом оружии, в достаточном количестве проникала в кровь, начинались уроки стрельбы, основы разведки, химия ядов и физика взрывов. И еще с десяток дисциплин, призванных помочь выпускникам в их дальнейшей карьере. У каждого был свой путь, но общая