Денежный клиент погиб при очень странных обстоятельствах. Однако он успел взять с Насти Голубкиной обещание позаботиться о своих дочках. Но что это за дочки! Настоящие ангелы ада. И именно с ними владелица «Бюро семейных расследований» вынуждена отправиться в далекое путешествие. Уж не они ли расправились с папочкой? И не расправятся ли они так же легко с самой Настей? Но когда любимый муж увлекся молодой красивой коллегой, риск доставляет особое удовольствие.
Авторы: Саморукова Наталья
эту чертову школу с землей! И тетушку Боннор, и всех сучьих тренеров, и учителей всех до одного, и сами стены. У нас просто глаза от счастья слезятся, когда мы все это представляем.
— Вот как?.. — удивилась я.
— Да-да, Настя, именно так! И еще мы хотим найти своего отца. Мы уверены, он не хочет встречаться с нами, потому что беден, потому что он несчастный человек, и, может быть, у него нет денег даже на приличную одежду. Ангелина его бросила, она всегда любила богатых. Каждый месяц, когда мы еще в Москве учились, мы находили в кармане своих школьных пальто письма. И там же мы оставляли ответы. Он наблюдал за нами, он о нас заботился. Если бы не он, мы были бы совсем одиноки, потому что никто, никто не понимал нас. Только он один! И мы… мы любим его, мы ему поможем! И мы это сделаем, даже если бы вам пришлось сесть в тюрьму за контрабанду алмазов.
— Нет уж, в тюрьму, если хотите, сами. Но послушайте, кто этот человек, который владеет школой? Тетушка Боннор?
— Нет, она лишь подручная. Настоящего владельца никто не знает. Но пока вы рыдали по нашей безвременной кончине, мы успели кое-что выяснить. Это русский! Мы еще удивлялись, почему русский язык в “Молнии” учат так основательно?
— Должно быть, очень серьезный человек.
— Серьезнее некуда. Пройдет еще лет пять, и у него будет в кулаке весь мир. Человек, который все это придумал, — гений. Схема проста, но она уже приносит свои плоды.
— А вы решили, значит, спасти мир?
— Мы решили спасти себя. Ну а заодно и мир. Так получилось. К сожалению, эти люди очень серьезные противники. И самое страшное, что они настольно не похожи на злодеев, что шанс разоблачить их — мизерный.
— Так уж и не похожи?
— А вы? Вы что-то поняли? Да вы видели тетушку Боннор.
— Видела? Не может быть!
— Еще как может.
— Когда и где? — накинулась я на девочек.
— Знаете что, Настя? Меньше информации, крепче сон. Если мы вам скажем, вы не сможете держать себя в руках и все испортите.
— Да, — поддержала ее сестра, — именно так. Нам удалось перетащить на свою сторону двух очень хороших людей. Один из них ближе некуда для тетушки Боннор. Так что, считайте, у нас все уже схвачено.
— Господи, во что я влипла? — завопила я, забыв о всякой осторожности. На меня стали коситься люди. Девочки тут же вскочили. Зашикали на меня и потащили прочь из курилки.
— Ладно, хватит! У вас регистрация через полчаса закончится, а вы нам тут все зубы заговариваете. Слушайте внимательно.
Инструкции по поводу своих дальнейших действий я получала уже на ходу. От меня требовалось — свести внешние контакты к минимуму. Не заводить новых знакомств, не ездить за пределы Москвы. Каждый день класть в свой кошелек по несколько камешков и далее, ни о чем не тревожась, ехать по одному из нескольких маршрутов. Маршруты прилагаются. По возвращении не впадать в истерику, обнаружив исчезновение кошелька. Если кошелька нет, значит, все идет по плану.
— У вас, оказывается, и без меня хватает помощников. А не проще ли избавиться от камней разом?
— Не проще. Делайте, как вам сказано. Да… насчет вашего Леши…
— Нет-нет, я передумала. Не надо ничего такого. Я как-нибудь сама.
— А мы и не собирались решать ваши проблемы за вас. Один ма-а-а-аленький совет. Так сказать, практическая рекомендация. Когда будете говорить с вашим милым… Ну не знаю, может, захотите поскандалить или подлизаться, представьте перчик.
— Что-о-о-о?
— Не в этом смысле. Обычный перец, настоящий, молотый. Он рассыпан везде. По всей квартире. Вам надо двигаться и говорить так, чтобы не поднять облако перца. Иначе вы задохнетесь.
— Что за бред?
— Да попробуйте, чем вы рискуете? То же самое в машине, когда будете ехать с ним рядом, там повсюду будет рассыпан перец. Малейшее резкое движение, и у вас начнут слезиться глаза, щипать в носу. Это очень, очень жгучий перец…
Я очнулась, когда рядом со мной никого уже не было. Часы показывали пять минут четвертого… Мне пора было на регистрацию. Бегом.
Что-то со мной случилось. И дело было не в том, что я узнала, не в том, что мне предстояло сделать, с какими секретами жить, от какого врага убегать. Дело было именно во мне самой. Внутри словно поселился второй человек. Он не диктовал мне, с какой ноги начинать шаг, не шептал на ухо советы и пожелания, он даже не спорил со мной. Но каждую секунду я ощущала его присутствие, я словно смотрела на мир его глазами. Все осталось почти неизменным, все вещи стояли на своих местах. Но
