Денежный клиент погиб при очень странных обстоятельствах. Однако он успел взять с Насти Голубкиной обещание позаботиться о своих дочках. Но что это за дочки! Настоящие ангелы ада. И именно с ними владелица «Бюро семейных расследований» вынуждена отправиться в далекое путешествие. Уж не они ли расправились с папочкой? И не расправятся ли они так же легко с самой Настей? Но когда любимый муж увлекся молодой красивой коллегой, риск доставляет особое удовольствие.
Авторы: Саморукова Наталья
не вдаваясь в подробности. Не до того мне сейчас было. Завтра с утра в моем кошельке должны лежать камни в количестве семи штук. Интуиция недобрым голосом шептала, что это вопрос жизни и смерти. — Тащи все, которое есть.
Лешка послушно отправился за аптечкой, а я посадила и правда заметно потяжелевшего Теодора на колени. Господи, сколько же каши он ему скормил!
Это была самая неромантичная ночь в моей жизни. Почти до утра мы с Лешкой по очереди держали Теодора над горшком. Несчастный поросенок, наверное, проклял тот день, когда впервые увидел овсянку, и я подозревала, что отныне он будет биться в конвульсиях при одном только виде геркулесовых хлопьев.
Лешка долго не мог понять, какая блажь приключилась со мной. Ему было почти плохо от страха за мою психику. Но еще хуже ему стало, когда он увидел первый камень.
— Э-э-э… это что? — дрожащим голосом спросил любимый, когда я выложила на кухонный стол отмытый бриллиант.
— Камень. Ничего такого, просто горные хрусталики.
— Настя-а-а, я видел горные хрусталики. Они совсем другие. Это что, бриллианты?
— Я тебе потом все расскажу, — отмахнулась я, продолжая копаться в содержимом горшка. Было в этом что-то глубоко символичное.
Когда на стол лег последний, семнадцатый камень, Лешкино лицо приблизилось по цвету к белоснежному потолку.
На этом можно было бы и завершить, но слабительное продолжало свою работу. Обессилевший Теодор уже не мог сам ходить к лотку, и его приходилось носить в клозет через каждые пять минут.
— Господи, что у вас такое творится? — в ужасе завопила Марго. Живая и невредимая, она стояла на пороге квартиры как ни в чем не бывало. В халате и тапочках.
—А-а-а-а… ты откуда? — робко поинтересовалась я.
— От верблюда, — лаконично ответила тетя и деловито прошла в ванную, где на резиновом коврике стонал сотрясаемый спазмами Теодор.
— Господи, деточка моя, лапочка, заинька, солнышко, — схватила она на руки поросенка, — что эти уроды с тобой сделали? Настя! Отвечай честно! Ты поила его молоком?
— Да, — ловко вставил Лешка, — извините, так уж вышло. Это я оплошал.
Марго разъяренной кошкой набросилась на него и, наверное, убила бы, но я вовремя подставила ей подножку, и вместе с Теодором они приземлились на пол. И заплакали. Оба. Проклиная себя за черствость, я кинулась утешать парочку. Лешка активно помогал мне, ласково поглаживая то Марго, то Теодора.
— Господи, — всхлипнула Марго, — как же хорошо, как же здорово!
— Что-то не поняла, — испуганно отстранилась я от Маргоши, — что именно здорово?
— Здорово, когда проблема с животом — самое серьезное, что может приключиться… ииииииии……
Дурдом. Оказалось, что Марго нашла счастье всей своей жизни. И не в каком-то там брачном агентстве, а буквально двумя этажами выше. Это был наш новый сосед Кузьма. Он заселился несколько дней назад и постучался к нам то ли за молотком, то ли за дрелью. Но, увидев Марго, забыл про все на свете. Она буквально сразила мужика своей неземной красотой. И она, как была в халате и тапочках, так и ушла вместе с ним. Это была сокрушительная любовь с первого взгляда. Тетка отчего-то дико стеснялась приключившейся с ней страсти и долго не могла прийти с покаянной.
— Только, Насть, ты, конечно, извини, но все-таки я не поняла, зачем ты покусала Кузьму?
— Погодка-то разгулялась, а?
Кого не люблю, так это разговорчивых таксистов. Как-то раз судьба подарила мне работу в славном городе Киеве. Мне нравилось там все — и степенные хитроватые люди, и упоительная местечковость, и огромные каштаны, и драники с поджаркой из грибов в уютных харчевнях, и даже киевские наглые кошки, которые норовили на лету разодрать пакет с сосисками. Но таксисты… Это что-то. Когда, измотанная до предела, я возвращалась домой, молила покровителя только об одном — чтобы он послал мне молчаливого водилу. Увы, проще было просить полцарства и коня в придачу. Но сейчас ни к чему не обязывающий разговор был даже в радость.
— За час доедем? — спросила я разговорчивого мужика. Лет пятидесяти, весьма справный, как говорит моя бабушка, внешне, он был для меня в эти минуты якорем, удерживающим в реальности. Такие мужики по осени непременно ходят за грибами, а зимой часами сидят на морозе с донкой в руках. По субботам они ходят в баню, а потом под стопочку едят сытный домашний обед. Они никогда не становятся богатыми, но в кубышке у них всегда припрятано на черный день, и шуба у жены есть, и дети ни в чем не нуждаются,
