Денежный клиент погиб при очень странных обстоятельствах. Однако он успел взять с Насти Голубкиной обещание позаботиться о своих дочках. Но что это за дочки! Настоящие ангелы ада. И именно с ними владелица «Бюро семейных расследований» вынуждена отправиться в далекое путешествие. Уж не они ли расправились с папочкой? И не расправятся ли они так же легко с самой Настей? Но когда любимый муж увлекся молодой красивой коллегой, риск доставляет особое удовольствие.
Авторы: Саморукова Наталья
элегантно закинула ножку на ножку. Весь ее вид говорил о том, что палец ей в рот совать не стоит. Да и вообще, кого-то она мне смутно напоминала.
— Сатана! — На пороге стояла Дорофея Степановна, одной рукой она тыкала в сторону Теодора, другой истово крестилась. — От вас все зло! Нечистая квартира!
— Вы о чем? — спросил ее ошалевший Лешка.
Оказалось, что женщину ввели в заблуждение следы. Свиненка раз в день непременно выводили на прогулку, и, бегая по усыпанным снегом клумбам, он оставлял отпечатки своих копытцев. Дотошно внимательная и маниакально подозрительная баба, конечно, не могла пройти мимо такой аномалии. Почти месяц она была уверена, что в доме поселился черт.
— Иногда это не самый худший вариант, — загадочно заявила Леночка.
Прошло два месяца. Наступила весна. Я сидела в офисе, пытаясь не взорваться от раздражения. Второй час подряд видавшая виды дама с пергидрольными волосами втолковывала мне, какой мерзавец ее муж. Она крыла супруга такими словами, что даже стойкая к засухе и холодам герань на подоконнике грустно склонила листья. Так и хотелось спросить даму, какого черта в таком случае она не бросит мерзавца? Зачем ей приспичило устраивать за ним слежку, выводить его на чистую воду, собирая доказательства неверности? Не устраивает — вали на все четыре стороны. Или прости, или забудь, иначе век счастья не видать. Не в правилах профессиональной этики было грубить клиентам, но я была уже близка к тому, чтобы не просто послать дамочку, но еще и вылить ей на спину чай, а еще лучше насыпать в него яду и выпить самой, чтобы уже не слушать весь этот злобный бред.
— Вам когда-нибудь изменял муж? — пытала она меня. — У вас вообще есть муж? Как женщина, вы должны меня понять, понять мою душу.
На этой неделе это была пятая по счету обезумевшая баба. По весне они все как с цепи сорвались. За окном звенела первая в этом году капель, сосульки плакали, роняя слезы на карниз, солнышко смеялось. Люди дурели от гормональных бурь и вездесущего запаха мимозы.
— Нет, — сказала я ей, — муж мне пока не изменял. Наверное. А знаете, почему я не собираюсь этого выяснять?
Сказала и покраснела, вспомнив наши с Санькой бдения у Лешкиного офиса.
— Почему? — вскинулась дама.
— А мне на фиг не надо. Меньше знаешь, крепче спишь.
— Да я совсем не сплю, я не могу спать! Я не могу ни секунды оставаться в покое. — Дама махала руками, постоянно теребила край шифонового шарфика и даже временами нервно почесывалась.
— Хотите совет? Представьте перец…
Через пять минут она осторожно уходила прочь, ступая с грацией сытой кошки.
На сегодня я решила закруглиться. Гришка бегал по магазинам, скупая пеленки для своей новорожденной дочки. Лизавета взяла отгул. Некому было оценить мое рабочее рвение. С утра звонил Семен Альбертович с приглашением выпить кружку пива в ближайшем баре. Он активно восстанавливал пошатнувшуюся репутацию фирмы и, между прочим, звал меня на работу. Почему бы нет? — иногда думала я, но что-то меня удерживало от окончательного решения. Потапов часто зазывал меня на огонек и советовался по некоторым вопросам, чем я невероятно гордилась. Теперь-то мы с Гришкой были квиты — у меня тоже появилась вторая профессиональная стезя.
За эти два месяца многое успело произойти, что отчасти сгладило события января. Алеша, он же Тигр, исчез из больницы в неизвестном направлении. Через два дня после его пропажи неизвестные злоумышленники подожгли штаб-квартиру одной профашистской организации. Наш гонконгский знакомый Ваня, он же Рыбак, дал самые подробные показания в отношении школы. Единственное, чего он не захотел открывать, — это имена выпускников. Сослался на то, что всех их он знает исключительно по прозвищам, а внешние приметы позабыл.
Леночка изводила меня придирками и жесткой критикой. Она была категорически недовольна мной и все пыталась наставить меня на путь истинный. Мне было трудно принять ее в качестве падчерицы, но я изо всех сил старалась.
Марго благополучно сходила под венец и, свив в рекордно короткие сроки семейное гнездышко, забрала Теодора, которого я уже успела полюбить и по которому иногда скучала. Впрочем, я всегда могла нагрянуть к нему в гости. Это был плюс и это был минус — тетушка жила теперь в одном подъезде с нами.
Лешка больше не пытался играть со мной в секреты и по непонятной причине стал сильно умиляться при виде младенцев. Видимо, наконец-то полюбил детей.
Санька уехала в Италию и писала оттуда искрометные письма, в каждой строчке по килотонне счастья.
Бриллианты оказались настоящими, но я не трогала их, бог знает на что надеясь. В любом случае это были
