Сезон солнца

оставил тебе по завещанию все свое имущество: дом, лавку, товары. Он не хотел, чтобы наследником стал его сын.
Зарабет не поверила отчиму, когда он сказал о том, что изменил завещание в ее пользу. Она не сомневалась, что в конце концов Олав простит сына и не станет так жестоко наказывать за поганый язык его глупой и злой Токи.
– Но как же Кейт? Это несправедливо. Олав, конечно же…
– Дело обстоит так, как мы сказали, – ответили старейшины, с недоумением глядя на нее как на помешанную. – Многим кажется странным это решение, что верно, то верно. Но ты молода и красива – вот ответ на все вопросы. Как бы то ни было, Олав именно этого хотел, и воля твоего покойного мужа будет выполнена.
Старейшины исполнили свой долг и поспешили покинуть дом. Людям неприятно находиться там, где еще совсем недавно лежал покойник и, возможно, до сих пор витает его дух. И все же Зарабет смутил их внезапный уход. Во время разговора старейшины были с ней предельно сдержанны, хотя до сих пор девушка знала их как милых и добрых людей. Они с одобрением отнеслись к их браку с Олавом или по крайней мере искусно притворялись, что это так.
Зарабет помнила, как оба старика веселились на их свадьбе, налегая на выпивку и не упуская случая ущипнуть пониже спины служанку, которая обносила гостей напитками. Они смеялись и хлопали Олава по плечу, поздравляя его и отпуская сальные шуточки о предстоящей брачной ночи. Теперь их трудно было узнать.
Следующие двое суток Зарабет проспала, восстанавливая силы после похорон Олава. Обряд совершался по христианской и языческой традициям. Ее мужа опустили в могилу и у основания могильного холма водрузили камень с выбитой надписью.

Через два дня Зарабет взяла Лотти на прогулку. Это был по-летнему жаркий и солнечный день, к тому же безветренный. На улице невозможно было продохнуть от вони. Зарабет приветливо помахала соседям, которые проявили чуткость и не досаждали визитами. Девушке показалось, что они как-то странно реагируют на приветствие – делают вид, будто не заметили ее, и поспешно отворачиваются. Что-то неладно!
С тех пор как Магнус покинул Иорк, Зарабет вместе с Лотти часто приходила на пристань. Она печально бродила вдоль выстроившихся в одну линию кораблей, большинство которых принадлежало купцам-викингам, искала среди них «Морской ветер», хотя и знала, что ее мечтам не суждено сбыться. В тот день Зарабет тоже направилась в гавань. Вдруг Лотти потянула ее за рукав, девушка подняла глаза и увидела, что к ним быстрым шагом идет Кейт в сопровождении трех членов городского совета.
– Стой! – крикнул сын Олава, издалека завидев Зарабет. Как странно! Почему Кейт так обращается к ней? Теряясь в догадках, она ждала и на всякий случай крепче сжала ладошку Лотти.
– Все кончено, Зарабет.
– Что случилось, Кейт? Почему ты здесь? Что-то стряслось? С Токи все в порядке?
– Ты собиралась сбежать на корабле? Нашла другого викинга, который согласился помочь тебе скрыться?
Она с недоумением смотрела на сына Олава, стараясь понять смысл его слов. Напряженный взгляд и мертвенная бледность Кейта пугали ее.
– Ты можешь объяснить, что стряслось, Кейт?
Один из его спутников по имени Старый Арнульф, который плясал до упаду на свадьбе Олава, выступил вперед и сказал, дрожа от негодования:
– Мы знаем правду, Зарабет. Ты убила своего мужа, понемногу подсыпая ему яд, начиная со дня вашей свадьбы. Теперь справедливость восторжествует, и ты умрешь.
– Яд?! – только и смогла вымолвить Зарабет, обводя взглядом суровые лица мужчин. – Вы считаете, что я отравила его? Но ведь Олав был моим мужем! Я заботилась и ухаживала за ним во время болезни и была с ним до конца! Я не могла его убить! Это безумие! Я не понимаю, что здесь происходит!
– Слишком поздно отрицать очевидное, – сказал Кейт, но, когда Зарабет посмотрела на него, поспешно ретировался.
– Я не убивала Олава!
– Кейт и Токи готовы свидетельствовать против тебя, – заявил Старый Арнульф. – Убийство мужа – страшное преступление. И не рассчитывай на снисхождение. Тебя ждет позорная смерть.
– Нет! – крикнула Зарабет и неожиданно для себя подхватила Лотти на руки и бросилась бежать к пристани. Двое грязных, оборванных матросов, случайно оказавшихся на пути, поймали ее, вожделенно улыбаясь, как изголодавшиеся нищие, которым удалось стащить кусок пирога.
– Держи ее! Она убийца!
Матросы тут же выпустили Зарабет, словно испугавшись, что их сочтут соучастниками ее злодеяния. Но девушка не пыталась бежать вновь, а покорно ждала, когда преследователи подойдут к ней.
– Вы сказали, что Кейт и его жена утверждают, будто я отравила