Сезон солнца

что девочка не слышит его. Тогда он усадил Лотти на коленях так, чтобы она видела его лицо, и спросил:
– Что случилось?
Лотти понемногу успокаивалась, но слезы все еще катились по ее щекам.
– Тебе приснилось что-то страшное?
Девочка смотрела на него, широко раскрыв глаза.
– Какие-нибудь чудовища или злые гномы?
Лотти кивнула и повторила, обняв Магнуса за шею:
– Папа.
– Почему ты позволяешь идиотке называть себя так? Это отвратительно!
Магнус не обратил внимания на замечание своей сестры.
– Она четко выговорила это слово, – вмешался Хоркель, который подошел и встал рядом с Ингун. – Девочка быстро учится говорить.
– Я думаю, это слово она научилась произносить до того, как потеряла слух. Зарабет рассказывала, что отчим сильно ударил Лотти по голове, когда ей было всего два года. Она глухая не от рождения. – Магнус качал малышку на ноге и думал: «Как жаль, что ты не моя дочь!»
Девочка откинулась назад, доверяя ласковой силе его рук.
– Зарабет, – вдруг нахмурившись, вымолвила Лотти, и в ее глазах снова появился ужас.
Магнус пожалел о том, что не может раз и навсегда избавить малышку от страха.
– С Зарабет все будет хорошо. Сейчас она спит. Тебе тоже пора в постельку.
Лотти подняла руку и провела кончиками пальцев по его губам. Магнусу стало щекотно, он улыбнулся и в шутку попытался укусить Лотти за палец. Девочка вскрикнула и со смехом отдернула руку. Магнус вдруг понял, что проникся нежной любовью к малышке и хочет стать для нее защитой и опорой. Прижав Лотти к груди, Магнус убаюкивал девочку до тех пор, пока она не заснула. Хоркель молча наблюдал за этой сценой, после чего покачал головой и сокрушенно вздохнул:
– Не к добру это все. – Взгляд его был печален. – Ох не к добру.
Магнус понимал, что он имеет в виду, но предпочитал не думать об этом.
Зарабет сидела на краю кровати в спальне Магнуса. Она проголодалась и хотела привести себя в порядок, однако выходить в зал опасалась. Там могли быть Сира, Ингун и другие, считавшие ее лгуньей, притворщицей и убийцей. «Трусиха!» – мысленно обругала себя Зарабет и поднялась, стараясь не делать резких движений, причинявших острую боль.
Ингун вязала и приглядывала за слугами, занятыми хозяйственными делами. Элдрид учила Лотти шить. Зарабет подкралась к ней на цыпочках сзади и обняла. Лотти радостно улыбнулась и показала кусочек холста со своими первыми в жизни стежками.
– Очень красиво, – сказала Зарабет и поцеловала сестру.
Лотти вдруг стала серьезной и вернулась к работе, потому что Элдрид не любила, когда дети отвлекались.
– Тетя Элдрид присматривает за ней, – подала голос Ингун. – Это приказ Магнуса. Он уехал на охоту с другими мужчинами и запретил загружать тебя работой.
Зарабет старалась говорить как можно более непринужденно, но все в зале почувствовали напряжение в ее тоне, когда она сказала:
– Я хотела бы вымыться.
– Я слышала, что саксы грязны и вонючи, как свиньи, которых они пасут, – усмехнулась Ингун. – А почему ты хочешь мыться так же часто, как викинги?
– Наверное, потому, что я никогда не пасла свиней.
– А может быть, потому что так велел Магнус? Он привык спать только с чистыми женщинами. Ты ведь все еще надеешься удержать его, не так ли? Да ты посмотри на Сиру, глупая девка!
– Я ее видела. Ну и что?
– А то, что ты и в подметки ей не годишься! Ты для Магнуса всего лишь мимолетное увлечение. Он переспал с тобой, и теперь ты ему не нужна. Хозяину просто понравился необычный цвет твоих волос. Вот увидишь, он скоро снова вернется к своей Сире.
Ингун вдруг с ненавистью посмотрела на Лотти. Зарабет очень удивилась и сочла за благо подойти поближе к сестренке. И тут услышала, как Элдрид с напускным простодушием сказала громко и отчетливо:
– Магнус любит малышку. И доверил ее воспитание мне. Я за нее ответственна, а значит, не допущу, чтобы с девочкой что-нибудь случилось. Я поклялась в этом Магнусу.
– Ха! Да он просто жалеет ее, как пожалел бы какую-нибудь искалеченную собаку. Маленькая идиотка! Как можно любить такую?
Зарабет хотела ответить Ингун, что та напрасно упражняется в красноречии, потому что Лотти не может услышать ее, но передумала. Злобные слова Ингун, к счастью, не могли задеть девочку. Зато ранили Зарабет. Она постаралась взять себя в руки и не унижаться до ссоры с Ингун. Молча повернувшись, Зарабет направилась в баню.
– Сними платье. Я хочу осмотреть твою спину.
– Оставь меня в покое. Я прекрасно себя чувствую. И можешь больше не тратить свой ценный бальзам.
Магнуса развеселило ее упрямство. Боль стала утихать, и она ощутила прилив сил. Магнус предполагал,