Третья книга цикла. Я просто искал новую, интересную игрушку с погружением в фэнтезийном сеттинге. Ну, вы знаете — грудастые эльфийки с точеной фигуркой, бородатые гномы с огромными рунными молотами и все такое, но окунувшись в Сферу я пережил то, что полностью и бесповоротно изменило мою жизнь.
Авторы: Светлый Александр
праву вообще с ней обращались так пренебрежительно? Вскоре в темницу доставили сестру Ризольды, Виолетту и хозяина южной гостиницы, Брука, и причина её внезапного заточения начала проясняться.
Только одна персона могла связывать всех этих людей — Ризольда, но почему тогда в темницу посадили её? Какие претензии храмовники могут предъявить к ней, никак не связанной с проявленными «чудесами» одаренной жрицы. Ральф был живым доказательством её способностей и вменяемой вины, Виолетта выступит свидетелем, а после пыток обвинит сестру во всем, что ей прикажут. Как используют трактирщика, было неизвестно, но зачем карателям потребовалось задерживать и бросать в темницу главу отделения гильдии? Хотят обвинить её в неуплате налога Храму за новую принятую в гильдию жрицу? Только это приходило Луизе на ум. Однако, никакой пользы и доходов новая жрица гильдии пока не принесла. Она даже не приступила к работе из-за отсутствия команды.
Размышления женщины прервала усиливающаяся боль в ногах и спине. Давно она не стояла на протезах дольше пяти минут, но присесть или сменить позу не позволяли удерживающие в одном положении оковы. С каждой минутой боль в теле нарастала и становилась всё сильней, и Луиза стала терять самообладание. Через полчаса боль стала просто невыносимой. Неудобные ложа под культи её ног давили в бедра и ягодицы. Женщина стала настойчиво звать стражников и требовать встречи с отцом. На её, сначала грозные, а после, всё более отчаянные призывы не последовало никакой реакции.
В какой-то момент боль стала настолько невыносимой, что Луиза изогнулась, чтобы хоть немного снять нагрузку с горящих огнем ног и спины. Её отчаянная попытка уменьшить боль закончилась ещё худшим исходом. Один из протезов подвернулся, и она рухнула в бок, повиснув на оковах, больно врезавшихся в запястья. Попытка вернуться в стоячее положение привела к подворачиванию второго протеза, и женщина окончательно повисла на руках, не в силах вновь подняться на ноги и хоть как-то уменьшить муки.
Луиза кричала, звала на помощь, но стража полностью игнорировала её требования и просьбы о помощи. В конце концов, женщина выбилась из сил. Оковы настолько сильно врезались в запястья, что стали на живую резать жилы и сдирать кожу. Боль в спине и ногах уменьшилась, зато своих кистей женщина уже не чувствовала. Вывернутые вверх руки затекли, и только это спасло её от дальнейших пыток безумной болью. Из-за непроглядной темноты и гробовой тишины, в которой кроме стонов Луизы слышались лишь редкие всхлипывания Виолетты, женщина потеряла счет времени.
Когда темноту разрезал свет факела, Луиза всеми фибрами души надеялась, что отец узнал о её возмутительном заточении и её освободят. У камеры возник стражник, он открыл тяжелый замок на решетчатой двери и распахнул её перед неизвестным гостем. Фигура была облачена в темный плащ с капюшоном, но стоило ей открыть рот, как Луиза распознала в визитере Маргарет, жену старшего сына лорда Селвиша, законного наследника его титула и земель. Пред Луизой стояла будущая баронесса Кинвала. Она пришла в это мрачное место в сопровождении двух служанок. Пленница удивилась, что жене будущего лорда потребовалось в сырых и темных казематах? Как оказалось, она пришла понасмехаться и ограбить её.
— Эта она, Ваша милость, — осветив лицо Луизы факелом, доложил стражник.
Свет озарил не только искаженное гримасой боли лицо женщины, но и красивые золотое украшения на её груди и поясе.
— Снимите с неё все драгоценности, — приказала Маргарет.
Служанки стали бесцеремонно выдирать из ушей Луизы серьги, лишили ей пояса и ожерелья, но перстень на её распухшем и посиневшем пальце не желал сниматься.
— Ваша милость, кольцо не снимается, — пожаловалась одна из слуг.
— Используй кинжал, — безэмоционально сказала жестокая гостья, — Хотя, стой. Сначала снимите с неё платье, оно ей больше не потребуется. Не хочу, чтобы платье заляпалось кровью этой мерзкой свиньи.
Луиза побагровела от возмущения. Мало того, что её лишали подаренных отцом украшений, так еще собирались окончательно унизить, оставив обнаженной перед стражниками.
— Ты не посмеешь, — собрав в кулак остатки воли, взревела пленница, — если мой отец узнает…
— Он не узнает, — перебила Маргарет, — твой единственный защитник, этот милый старичок, лорд Селвиш, покинул нас этим утром.
— Вздор, я видела его вчера во время завтрака! — воскликнула Луиза.
— Да, в это время он еще был с нами, но сегодня внезапно скончался.
— Он не мог просто так умереть. Отец был здоров.
— В его годы смерть может настигнуть в любое время, тем более, что он не берег свои силы и до последних дней посещал
