Сфера: Один в поле воин

он делает то, что я говорю или тут же получает по хлебалу.
Я бы не стал так сильно усердствовать, если бы не стояла острая необходимость добраться в родовые владения до темноты. Ночью в незнакомой местности будет крайне сложно ориентироваться, не то, что устроить комфортный ночлег. Я ведь даже примерно не знал, что собой представляют мои владения и усадьба. Насколько она большая, и как далеко сама постройка располагается от реки. Может, это простой древесный сруб без внутреннего деления на комнаты, окруженный частоколом. Что я буду в нём делать ночью, оказавшись один на один с пленником, без спальных принадлежностей и огнива, с помощью которого можно было развести костер, сделать факелы и тщательно осмотреть все темные уголки помещения? Что делать, если там уже обосновались бандиты или устроили логово монстры?
Короче, бродить впотьмах непонятно где, рискуя угодить в охотничий капкан, попасть в засаду бандитов или в пасть хищникам совсем не хотелось, поэтому я греб как сумасшедший и также заставлял грести своего пленника, пока отдыхал сам. Надо было признать, что Арчибальд потрудился на славу. С нас по десять потов сошло прежде, чем башни Кинвальского замка замаячили на горизонте.
И вот тут возникла дилемма. Несмотря на все наши старания, мы прибыли в Кинвал намного позже, чем я рассчитывал. Лодка плыла намного медленней скачущей галопом двойки лошадей. Солнце уже опустилось за верхушки деревьев. Небосвод стремительно серел и через минут тридцать окружающий мир мог погрузиться в непроглядную тьму. К усадьбе мы уже никак не успевали. А от одной мысли, что придется грести еще как минимум четыре часа, я плюнул на всё и, что было сил, погреб к другому берегу реки. Туда, где располагался город. «Какая в жопу родовая усадьба? Какая самоизоляция ради безопасности людей? Срать мне на всех, кроме Виолетты! Я хочу лишь смыть с себя пот и прилечь на мягкую постель», — думал я в этот момент.
Арчибальда был просто счастлив, поняв, что мы идем к берегу. Мучения с греблей закончились. Он заметно оживился, когда я снова обездвижил его, чтобы связать руки перед выходом на сушу. Когда силы на исходе, каждый момент отдыха воспринимается, как повод для радости. Правда, его сияющее выражение лица тут же омрачилось, когда я приказал ему нести тяжелые доспехи.
Уставшие и голодные, в сгущающихся сумерках, мы прошли сквозь прибрежный кустарник и углубились в лес. Спустя примерно двадцать минут мы вышли на уже знакомую мне лесную дорогу, соединяющую Кинвал с северными провинциями Гринвальда. В моих руках был лишь узелок с одеждой и меч в ножнах, но даже эта ноша казалась мне сейчас очень тяжелой. Всё тело ныло от усталости. Стопы тоже почему-то опухли, и отзывались при ходьбе постепенно нарастающей болью. Кожа спины, ног и промежности уже не чесалась, а пекла от пота. Дискомфорт добавляли воспалившиеся ссадины и натертые швами одежды опрелости. «Вот бы сейчас получить назад моё лечение», — с досадой подумал я. Какой охренный бонус я просрал! Как вообще можно было жаловаться, имея на руках такие великолепные возможности? Не зря Каннон обиделась и проучила меня. В этом вся человеческая природа — не ценим то, что имеем. Не ценим.
Нагруженный Арчибальд шёл чуть впереди, я плелся сзади, и каждый думал о своём. Я о том, что скоро лес закончится, появится спасительный город, а там ужин, постель и долгожданный отдых. Мужчина лихорадочно думал о том, как выгодней выторговать свою свободу. Момента выхода из леса пришлось ждать еще полчаса. Тем временем солнце окончательно скрылось за горизонт и стало смеркаться. Под густой кроной деревьев ночь особенно темна, поэтому окончание лесной дороги выглядело, как светлое пятно в конце тоннеля.
Вынырнув из леса, дорога разделилась. Одна ветвь вела к замку на холме, вторая к городу. Настал момент истины. Тащить пленника в город я не мог, но и просто отпустить тоже. После тех п*здюлей, что я выписал Его Милости, надеяться, что мы разойдемся мирно, было наивно. На словах Арчибальд может пообещать что угодно, но я был уверен — как только мы разойдемся и он окажется в безопасности, тут же соберет отряд наёмных убийц, чтобы поквитаться.
Нужно было окончательно прояснить наши отношения. Если Арчибальд фон Райль не готов отказаться от всех своих претензий и сотрудничать на моих условиях, я просто убью его и прикопаю тут же в поле «зыбучим песком». Легче устранить несговорчивого и мстительного врага, чем всё время трястись, ожидая ответного удара. Чтобы мои аргументы в разговоре звучали убедительней, я очередной раз кастонул на Арчибальда «замедление» и демонстративно обнажил меч.
Повалившийся на землю лицом вперед, пленник по инерции перекатился с кучи снаряжения на спину. Заметив в моих