Любовь побеждает всегда? Нет, она только мешает тому, кто способен любить. Зато превосходно играет на руку тем, кто умеет пользоваться чужими слабостями. Кассандра попала в мир демонов и знает – тут не прощают ошибок. Это жестокий мир. Мир тонких интриг, искусных ловушек и бесконечных подлостей. Но она очень-очень хочет жить. Поэтому ей придется либо погибнуть, либо научиться играть по местным правилам. Однако сможет ли девушка обыграть тех, кто за тысячи лет в совершенстве научился обманывать и изворачиваться? Сможет ли обыграть того, единственного, кого любит всем сердцем?
Авторы: Алексина Алена
вышел.
– Кажется, ты с ним о сердечных делах Натэли поговорить хотела, – задумчиво отметил демон. – Как так получилось, что вы перешли на семью?
– Сама не знаю. – Собеседница все еще находилась под впечатлением от узнанного и сидела неподвижно. – Удивительно…
Наставник прочел ее мысли и усмехнулся. Дотронулся до браслета, снова усмехнулся.
– Значит, считаешь демониц глупыми?
Рабыня покраснела, смутившись, и пожала плечами, поднимаясь с дивана. Живот на мгновение перехватило болью. Девушка задержала дыхание. Нет, нет. Слишком рано!
– Просыпается, – тихо сказала она.
Как же мучительно теперь будет тянуться время! Тоскливые мысли прервал жесткий, болезненный поцелуй. Тело опалило огнем, выжигающим страх. Кассандра подалась навстречу своему мужчине, растворяясь в пламени. Все не важно… только он.
– Когда ты научишься слушаться? – раздраженно спросил хозяин, отстраняясь. – Я доживу когда-нибудь до этого дня?
– Не думаю, – улыбнулась строптивица.
Квардинг нахмурился, схватил ее за руку и потащил из дома. На вопрос «куда?» не ответил.
Через полчаса, поглаживая лоб Феньки, хозяйка виновато шептала:
– Он сказал попрощаться. Соревнования подходят к концу, и тебя заберут. Будешь жить с другими козами, счастливо и долго.
Рогатая бестия прикрыла желтые глаза и опустилась на колени, ласкаясь.
– Хорошая девочка. Хорошая, – приговаривала ниида, обнимая любимицу.
На душе было гадко, хотелось плакать от несправедливости.
– Ты должна от нее отказаться, – спокойно выговаривал ей Амон по дороге на конюшню. – Иначе ваша связь не прервется.
– А зачем ее прерывать? – хмуро спрашивала упрямица. – Зачем?
– Она сыграла свою роль, Кэсс. После второго соревнования ты видела животное хоть у одной из девчонок?
– Не-э-эт, – протянула она. – Но они же, наверное, как и Фенька…
– Их забрали. Они больше не нужны, к тому же делают претендентку уязвимой. Умрет животное – помнишь, что случится с хозяйкой?
– Тогда почему только сейчас? Ведь уже прошло почти два месяца и…
– Было не до того, – последовал короткий ответ. – Когда я стану убирать из тебя это, – демон кивнул в сторону ее живота, – коза умрет. Сама же потом будешь реветь. А я не люблю слезы.
Он подтолкнул спутницу к стойлу, не давая ничего возразить. И вот она сидит на соломе, грустно смотрит на четвероногую парнокопытную подружку и чувствует себя предательницей. Наконец, собрав в кулак всю свою довольно-таки чахлую силу воли, Кассандра поднялась на ноги и отступила от питомицы.
– Прости меня, девочка, – тихо сказала она. – Я тебя отпускаю.
Внутри словно до предела натянулась и лопнула со звоном струна. Яркая вспышка перед глазами на миг ослепила. Бывшая обладательница рогатой плутовки зажмурилась. К горлу подступили горькие слезы, но девушка сморгнула соленые капли и вышла из конюшни, не оборачиваясь. За спиной жалобно мекнула животинка, так и не сумевшая понять причины, по которой от нее столь легко отказались.
– Ненавижу этот мир, – подняв глаза на хранителя, прошептала невольница.
Тот ничего не ответил, подхватил плаксу на руки и взмыл в небо. Нужно было возвращаться в столицу. Сегодня квардинг не собирался оставаться в Аду.
Утро следующего дня выдалось ярким и солнечным, словно в насмешку над горьким настроением претендентки. Ниида проснулась раньше Амона, но не захотела вставать. Села, закутавшись в тонкое покрывало, и устремила взгляд на демона. Когда он спал, с лица исчезала привычная жесткость, черты разглаживались. Наблюдательница смотрела, стараясь запомнить, как отражается на льняных волосах солнечный свет, как проступают безобразные полосы шрамов на широкой спине, и как руки, тоже кое-где покрытые рваными линиями рубцов, обнимают подушку. Почувствовав на себе внимательный взгляд, мужчина открыл глаза.
– Почему? – спросил он.
– Что?
– Почему ты хочешь себя ущипнуть?
Она улыбнулась и потерла лицо руками.
– Мне кажется, будто я сплю.
Хозяин насмешливо поднял бровь, без зазрения совести прочел мысли рабыни и усмехнулся:
– Все-таки ты чудная. Ты принадлежишь жестокому демону, носишь под сердцем свирепое чудовище, сегодня состоится соревнование, которое может тебя убить, и вместо того, чтобы драть на себе волосы, как нормальная человеческая девка, ты размышляешь о том, как тебе повезло? Вредно тебе думать, henba. Вставай. Кстати, – между делом произнес Амон, натягивая на себя одежду, – забыл сказать. Все твои страхи глупые. И чем больше ты с ними борешься, тем сильнее они на тебя будут нападать. Хочешь одолеть свой ужас –
