Любовь побеждает всегда? Нет, она только мешает тому, кто способен любить. Зато превосходно играет на руку тем, кто умеет пользоваться чужими слабостями. Кассандра попала в мир демонов и знает – тут не прощают ошибок. Это жестокий мир. Мир тонких интриг, искусных ловушек и бесконечных подлостей. Но она очень-очень хочет жить. Поэтому ей придется либо погибнуть, либо научиться играть по местным правилам. Однако сможет ли девушка обыграть тех, кто за тысячи лет в совершенстве научился обманывать и изворачиваться? Сможет ли обыграть того, единственного, кого любит всем сердцем?
Авторы: Алексина Алена
от которого по телу взметнулась горячая волна. Мурашки пробежали от макушки до пяток. Губы демона мягко коснулись внутренней стороны персикового запястья. Ее никогда там не целовали. Кто бы мог подумать, что это доставит такое удушающее блаженство? У искательницы приключений ослабли ноги. О, если бы она знала, что так все будет, то пришла бы сюда еще до своего первого соревнования. Девушка поняла – сейчас она теряет контроль не только над собой, но и над ситуацией. Такого никогда прежде не случалось. Нельзя позволить ему подчинить ее. Он хозяин. Себе на уме. Сейчас целует, а потом рванет когтями, чтобы посмотреть, как она корчится. Мало ли ее били после нежных, казалось бы, прелюдий? Надо успокоиться…
– Кем ты хочешь, чтобы я стала? – хрипло спросила искусительница, пытаясь совладать со смятением и привычно завладеть инициативой.
Фрэйно медленно поднял голову, отрываясь от ее руки. Карие глаза словно подернулись льдом. Несчастной вертихвостке снова стало страшно. Она хотела выдернуть руку, но не осмелилась.
Мужчина приблизился вплотную.
– Скажи мне, Персик, неужто я настолько жалок? – негромко спросил он, а стальные пальцы стиснули нежное запястье. Синяк неделю не пройдет.
Жертва вжалась в стену:
– Н-н-н-ет… – пролепетала она, не понимая, что могло так разозлить в привычных и в общем-то обыкновенных для суккуба словах. – Почему ты решил…
– Знаешь, сладкая, если я захочу какую-то женщину, не важно какую, я вполне смогу завладеть оригиналом. Мне не нужны подделки. Ты поняла?
Она часто закивала. Хватка жестких пальцев сразу ослабла.
У Натэли сердце в груди ходило гулкими толчками.
Мучитель погладил то место, которое только что с такой яростью стискивал, и спокойно продолжил:
– Единственная причина, по которой ты здесь, заключается в том, что меня заинтересовало это. – Он обвел глазами нагое тело и снова наклонился к ее руке, вдыхая запах розовой кожи. – Ты так провоняла мужиками, что я почти не улавливаю твоего собственного запаха. Одних демонов можно учуять едва не сотню. И почти всех я могу назвать по именам.
Он посмотрел на нее, и Нат почувствовала, как жарко загорелось лицо. Она смущена? Впервые в своей долгой, насыщенной приключениями жизни? Она – пропустившая через себя столько мужиков, сколько хватило бы на несколько сотен неверных жен? И еще ни разу с ней не поступали с таким уважением и так сильно не унижали. Ни один из ее любовников не отказывался прежде от возможности увидеть в ней другую женщину. Собственно, именно эта способность всех и привлекала. Фрэйно стал первым, кто захотел именно ее. И он же был первым, кто так больно хлестнул словами.
Незадачливая кокетка с трудом сглотнула.
Если бы она могла, то вырвалась бы и убежала. Он бы отпустил. Наверное. Но у нее забрали одежду, а сильные ладони крепко сжимали плечи. Суккуб закрыла глаза, борясь со слезами. Она впервые почувствовала себя загнанной. Впервые поняла, что над некоторыми мужчинами просто не может быть власти. Горячие руки снова скользнули по бедрам. Он не прогонял ее. Всего лишь дал словесную пощечину в отместку за не слишком удачное предложение.
– Могу уйти? – с легкостью, которой не ощущала, спросила она.
– Пока в этом нет необходимости… – На этот раз пальцы скользнули по ее лицу, очертили дорожку скул, погладили шею. – Самой-то нравится, что так разит?
«Разит…»
Гостья распахнула глаза.
Хозяин дома смотрел на нее с любопытством.
– Я никогда не пахла кем-то одним… – прошептала девушка неожиданное даже для самой себя.
Демон усмехнулся:
– Это легко устроить.
– Устрой…
– Суккуб, которая хочет принадлежать одному мужчине? – Он убрал от персиковой шеи шелковистую прядь цвета индиго. – Ты меня удивляешь, Персик.
Она запрокинула голову и ответила:
– Заметь, это только начало.
Он хмыкнул, но горячие губы прильнули к нежной коже.
– Будет интересно понаблюдать, – выдохнул собеседник во впадинку тонкой ключицы.
Натэль оттолкнула его и сделала шаг вперед. Но жесткие ладони снова властно стиснули талию, Фрэйно рванул обольстительницу на себя. Та закрыла глаза.
Болезненное вожделение так и не пришло. Она захлебнулась в сладком, глубоком, томительном желании. Тело отзывалось на каждое прикосновение, столь непохожее на те, привычные, которыми ее одаривали прежде. Нат выгибалась, мурчала, как кошка, и впервые в жизни подчинялась, вместо того чтобы подчинять. Ей не нужно было что-то изображать, пытаться произвести впечатление. Она таяла, таяла, таяла в уверенных руках мужчины…
А когда все закончилось, счастливица свернулась клубочком, глядя на
