Шах королю

Рабы всего, что только есть. Чем отличается от них эта девочка? Ничем… и в то же время всем.
– Ты никогда не задумывалась, почему вдруг полюбила Амона? Нет? Я объясню. Нам надоело ждать. Ни ангел, ни демон не могли привлечь твое внимание, хотя являлись каждую ночь, суля то счастье, то кромешный ужас. Но ты просыпалась – и ничего не помнила, ни мрачных кошмаров, ни сладких грез. Ни-че-го. А между тем вышли все мыслимые и немыслимые сроки. Но стихия… я чувствовал в тебе ее мощь и бесился от понимания, что ты ускользаешь, не поддаешься. Первая, кто смог проигнорировать загонщика! Я понял – нужно искать какой-то особенный способ воздействия, который рано или поздно все-таки позволит тебя сломать.
– Какие вы все же… – тихо сказала Кэсс, глядя на собеседника.
По коже ползли мурашки. Неудержимый трепет пронзил сердце. Что ей сейчас откроется? И почему она понимает, что знать ей это не нужно?
Сотник усмехнулся, принимая ее замечание, и продолжил:
– Тогда я решил схитрить… есть маленькое заклинание, вроде того, что раз за разом накладывали на Натэль. Вожделение. Если ты захочешь проводника, то сама позовешь его, а там и все остальные проблемы решатся. Но в случае с тобой колдовство повело себя неожиданно. Вместо плотского желания оно пробудило любовь, объектом которой стал почему-то квардинг. Это оказалось вдвойне неожиданно, так как мишенью для страсти был назначен Риэль. Мне казалось, он больше подходит на роль прекрасного принца и захотеть его не только проще, но и как-то… логичнее, что ли. Но ты снова всех удивила, воспылав к Амону. Смех, да и только. Человек влюбился в демона. Да еще в какого – в квардинга Ада, которого даже собственные воины боятся! О, я прямо-таки жалел, что не могу это наблюдать!
– Амон знал? – дрогнувшим голосом спросила слушательница.
– Знал, – хмыкнул рассказчик, – хотя чаще всего методы загона жертвы никогда не обсуждаются. Это в общем-то никому не интересно. Главное результат, а уж как он достигнут – дело десятое. Но наш вожак не глуп. Он любит все держать под контролем. Не смотри так затравленно, Змейка, мы не люди. Нам чужды сантименты. И неведомы чувства.
– То есть… – слова царапали горло, но несчастная заставляла себя говорить, – мои чувства к нему – всего лишь колдовство?
Тирэн, извиняясь, развел руками, но потом покачал головой:
– Поначалу да. А потом – нет. Подобные заклинания не действуют долго. В этом просто нет нужды. Так что магия давно иссякла. Сейчас ты любишь по-настоящему, и это удивительно. Человек, умеющий любить! И твой хозяин с самого начала умело использовал это обстоятельство. Дразнил Рорка, Мактиана, Динаса. Что смотришь с такой болью, девочка? Все еще хочешь вернуться? Даже после того, что узнала?
Рабыня закрыла лицо руками…
«Моя Кэсс. Моя».
Она не могла без него. Ей было плохо. Душа рвалась к этому жесткому неистовому Зверю, которому неведома жалость, который не умеет любить и чувствовать. И который… так заботился о ней.
«А с ним? Будет?»
«Если выдержишь, то возможно. Только возможно!»
– И сейчас он тоже… лишь использует меня? – едва слышно спросила девушка.
Интриган промолчал. Что сказать ей? Правду? Ложь? Впервые душу разъедали сомнения.
– Я не знаю наверняка, – ответил наконец. – Он заботится о тебе. Амон в жизни ни о ком не заботился! Но о том, что действительно творится у него в голове, можно лишь догадываться.
– И какие предположения?
– Ты ему нужна. В качестве кого – сказать может только сам квардинг. Выбор за тобой.
Да, у нее есть выбор. Можно отказаться от всего, что было. Постараться забыть, выдать случившееся за галлюцинации, навязчивый бред. Вдруг хозяин действительно поверит другу и оставит невольницу в покое? А если нет? Сколько ей и дальше мучиться от кошмаров? Или… их отсутствия.
Как это ужасно – не иметь возможности посмотреть в голубые глаза и спросить, что было правдой, а что ложью. Всю жизнь прожить в страхе и ожидании – придет или нет? Кэсс повертела ободок браслета и подняла глаза на наставника:
– Это все, что я должна знать, или есть что-то еще? Потому что, если это все, я готова возвращаться.
Он на какое-то время застыл, а потом мягко поднялся на ступеньку ограждения и протянул руку девушке. Та сжала горячую сильную ладонь и встала рядом.
– Ты готова раз и навсегда умереть для этого мира? Если есть хоть капля сомнения…
– Ее нет.
Загонщик рванул жертву к себе и приподнял. Под ногами были десятки метров пустоты, кишащий транспортом проспект, спешащие в разных направлениях пешеходы, ветер и провода. Но сердце билось спокойно.
– Веришь?
– Да.
– Тогда до встречи…
Она рухнула