Любовь побеждает всегда? Нет, она только мешает тому, кто способен любить. Зато превосходно играет на руку тем, кто умеет пользоваться чужими слабостями. Кассандра попала в мир демонов и знает – тут не прощают ошибок. Это жестокий мир. Мир тонких интриг, искусных ловушек и бесконечных подлостей. Но она очень-очень хочет жить. Поэтому ей придется либо погибнуть, либо научиться играть по местным правилам. Однако сможет ли девушка обыграть тех, кто за тысячи лет в совершенстве научился обманывать и изворачиваться? Сможет ли обыграть того, единственного, кого любит всем сердцем?
Авторы: Алексина Алена
надо выполнять, сама знаешь. Сейчас я без тебя не обойдусь.
– Зато раньше прекрасно обходился, – буркнула суккуб, отстраняясь. – Не проси меня…
…Когда-то она была счастлива. Пусть недолго, но была. И это нужно просто запомнить, чтобы в дальнейшем черпать из воспоминаний силы. Не ее судьба – принадлежать одному мужчине. Нужно снова научиться радоваться новому дню. Одной. Просто некая дуреха забыла на время, кто она, вот и все. А сейчас ей напомнили.
Ставший уже ненужным нож оттягивал карман просторной юбки, напоминая о Фрэйно. Его глазах, его волосах, его улыбке. Больше улыбок не будет. Убьет? Вряд ли. Хотя именно этого она хотела больше всего. Умереть.
На улице давно стемнело, и лишь тусклый свет фонаря освещал крыльцо, ставшее родным. Нат глубоко вздохнула и поморщилась. От нее отвратительно пахло вином. Хозяин ни о чем не догадается – она слишком часто играла разные роли, вот и сейчас… Рабыня тихо зашла в дом.
Он стоял в дверях и смотрел на нее. Непроницаемый взгляд, спокойное лицо. Слегка втянул воздух. Девушка знала, что он ощутит: алкоголь и мужской пот. Она позволила облапить себя, лишь бы на коже остался чужой запах. Знала, что лучше всего было бы переспать, но не смогла. Суккуб сжала на мгновение кулаки и натянула на лицо маску распущенной шлюхи.
– Господи-и-ин! – Она икнула, виновато улыбнулась и подняла вверх указательный палец. – Это не то, что ты думаешь! Че-с-т-но!
С этими словами рабыня ввалилась в дом.
– А что я думаю? – спросил демон, шагнув навстречу.
Его взгляд задержался на криво застегнутой блузке, а потом впился в лицо невольницы.
– Ч-что я п-пьяна и воняю мужиками! – едва сдерживая икоту, просветила его прозорливица.
Он усмехнулся:
– Проницательное замечание. Заметь: дешевым вином и не менее дешевыми мужиками. – Он снова втянул воздух. – Причем даже не демонами, а обычными людьми. Ты так изголодалась?
Ответом ему стала пьяная улыбка. Обманщица попыталась гордо приосаниться (хоть это и оказалось весьма затруднительно, так как ноги от страха еле держали) и пригладить растрепанные волосы (что тоже было непросто, поскольку те болтались спутанными патлами).
– Просто повеселилась чу-уть… – Она свела вместе большой и указательный пальцы, дабы наглядно продемонстрировать, каким незначительным было веселье, и снова икнула.
– Я предупреждал, что случится, если учую чужой запах? – Говоривший мягко шагнул к подгулявшей красавице, и в этом движении было столько звериного, что она едва не пустилась наутек – обратно в темноту улицы.
– Д-да, – закивала несчастная, на этот раз заикаясь уже от страха.
– Хочешь умереть? – Он подошел вплотную, наклонился и, почти касаясь губами шеи, еще раз вдохнул запах Натэли, после чего заключил: – Нет, это вряд ли.
Фрэйно хищно улыбнулся и с силой впечатал девушку в стену, приподнимая так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
– Я тебе рассказывал, как сопровождал Амона в одном походе? Нет… Там я научился по-новому чувствовать запахи. Как никто. Меня не обмануть, Персик. К тому же вонь Тирэна не перебить ни алкоголем, ни потом рабов, которых я обязательно найду и перебью.
Хозяин ухмыльнулся, чувствуя страх рабыни. Странная девчонка. Провоцирует его, прекрасно зная, что за этим последует. Вжав ее в стену всем телом, чтобы не вырывалась, он продолжил:
– Предполагаю, ты жаждешь получить свободу, и избрала вот такой оригинальный способ. – Он застыл на мгновение, опустил ладонь на бедро невольницы.
Рука скользнула в карман юбки. Демон вытащил нож и заключил:
– Нет, уходить ты не хочешь. Ты хочешь остаться. Очень.
Он видел – в синих глазах промелькнула боль, и отступил, опуская жертву на пол.
– Да кто же в здравом уме захочет быть рабыней?! – прошипела гордячка. – Ты просто надоел мне хуже горькой редьки!
Он насмешливо вскинул брови.
– А нож – прощальный подарок?
– Это не тебе! Это… это мой нож!!! – выкрикнула она ему в лицо.
– Не ори, Персик, – поморщился мужчина. – У тебя пьяной до крайности визгливый голос. Значит, говоришь, твой. Не меня ли, надоевшего, ты им пырнуть хотела?
Задавший этот животрепещущий вопрос смотрел заинтересованно, при этом сжимая нож между указательным пальцем и мизинцем. Сломает! В глазах суккуба промелькнула боль. Собеседник усмехнулся, но продолжил уже серьезно:
– Я слишком давно живу, – сказал он, – чтобы не распознать притворство. Мне неинтересно, в чем причина. Не интересует, на что ты надеешься, обманывая. У меня к тебе только один вопрос: я или он?
– Ты не понимаешь… – прошептала Натэль, закрывая лицо руками. – Я не могу…
