Шах королю

чтобы обитатели Ада и даже Антара утратили интерес и вкус к жизни. Не будет попыток рождения детей – не будет столь необходимой старому предсказателю силы. Снова глубоко вздохнув, интриган поднялся в воздух, спокойный, уверенный в себе.
Рорк проводил его взглядом, полным нескрываемой ненависти, смешанной с отчаянием. Как бы ни хотелось разорвать оракула, правитель понимал – сил на это у него не хватит. Да что там – у него! Их не хватит даже у Амона, да и вообще у кого бы то ни было, решившего выступить в одиночку. А войско Ада, преданное собственным квардингом ради человеческойдевки, никогда не сплотится на борьбу. Слишком долго демоны жили без чувств. Слишком давно забыли, что такое преданность. Поэтому оставалось только одно – ожидание. И гриян ждал.
Обернувшись к Тирэну, он хмуро спросил:
– Не кажется ли квардингу, что его забота о нииде избыточна?
– Все никак не простишь мне ту памятную схватку возле Поприща, а, левхойт? – с привычной насмешкой спросил демон.
– Ты преступил грань дозволенного.
– Грань дозволенного преступил ты. А ведь я сразу сказал, что ты себя не контролируешь. Увы, на тот момент единственное, что мне оставалось, – выступить против.
Собеседник никак не отреагировал на эти вполне справедливые слова и продолжил буравить недавнего сотника тяжелым немигающим взглядом разноцветных глаз. Любого другого уже бросило бы в дрожь, но Тир даже не поежился, не говоря о том, чтобы испугаться. Слишком многое он пережил за свою долгую жизнь, поэтому не считал нужным бояться пустых – а в этом демон не сомневался – угроз.
– Так ты ее заберешь или оставим здесь? – кивнул он на молчаливо съежившуюся в траве Кассандру, когда молчание затянулось.
Рорк помотал головой, приходя в себя, и, согласно кивнув, подошел к девушке. Он не собирался больше играть роль милого добряка. Надоело. Стиснул в кулаке тяжелую косу, вздернул жертву с земли и подхватил на руки. А когда она болезненно вскрикнула и забилась, тряхнул без особой осторожности, так, что зубы клацнули. Лишь после этого несчастная прекратила вырываться и покорно замерла. Только дрожала всем телом, а в глазах стояли слезы. Пусть боится. Слишком долго Амон оберегал ее. Пора бы уже дуре понять, что отныне она – не избалованная шлюха сильного мира сего, а обычная рабыня.
– Я знаю, что терпения у тебя все меньше, но не сходи с ума, – посоветовал Тирэн, видя, как левхойт пожирает человечку глазами. – Всего день. И мы совершим ритуал. Понимаешь?
– Понимаю, – с трудом ответил Рорк. – Где Риэль?
– С Гердом охраняет Вилору, – пожал плечами собеседник. – С одной стороны, от ангела толку мало, а с другой… Ви некоторое время назад ему благоволила. Ничего серьезного, я позаботился, чтобы интерес сошел на нет.
Гриян понимающе кивнул и рассмеялся. Девушка у него на руках сжалась от страха – в смехе прекрасного правителя не было веселья, лишь мстительное торжество и… безумие.
– Ты сама подлость и коварство, квардинг! – восхитился мужчина и бросил через плечо небрежное: – Я горжусь тобой… брат мой.
– Вполне заслуженно, – отозвался Тир и тоже взмыл в небо.
Теперь следовало без промедления лететь в Ад.
Долгий перелет с ношей на руках сказывался, но демон не мог позволить себе отдыха. Оставалось только в очередной раз взбодриться заклинанием. Слишком много всего нужно было подготовить. Отдав девушку брату, он запустил механизм, остановить который не сможет уже никто. Но чтобы события развивались именно в той последовательности, которая необходима, следовало сделать кое-что еще.
Приземлившись перед воинскими казармами, авантюрист мгновение помешкал. В памяти всплыл день, когда он стоял здесь с Амоном. Тот тоже медлил, не зная, что его ждет. Но, в отличие от Амона, Тирэн не испытывал сомнений, он точно знал – его приказ будет выполнен. Поэтому секундная задержка была вызвана не сомнениями, а лишь желанием осмыслить события последних суток.
Невероятно, что такая мелочь, как обида влюбленной человечки, полторы тысячи лет назад повлекла за собой столь удручающие последствия. Казалось бы, сорвался с вершины горы крохотный камушек. Сорвался, покатился, увлекая за собой еще один такой же, потом еще и еще. И вот уже лавина камнепада несется по склону, сметая все на своем пути. Но тут интриган подумал о том, какая встряска ждет ангелов после ритуала, как поменяется то, что казалось прежде незыблемым, и последние сомнения и угрызения совести, которые терзали его, отступили навсегда.
Квардинг стремительно вошел в зал общего сбора и на мгновение замедлил шаг, увидев в рядах ожидавших его демонов темное лицо Фрэйно. Тот смотрел с недобрым прищуром, не считая нужным скрывать