Любовь побеждает всегда? Нет, она только мешает тому, кто способен любить. Зато превосходно играет на руку тем, кто умеет пользоваться чужими слабостями. Кассандра попала в мир демонов и знает – тут не прощают ошибок. Это жестокий мир. Мир тонких интриг, искусных ловушек и бесконечных подлостей. Но она очень-очень хочет жить. Поэтому ей придется либо погибнуть, либо научиться играть по местным правилам. Однако сможет ли девушка обыграть тех, кто за тысячи лет в совершенстве научился обманывать и изворачиваться? Сможет ли обыграть того, единственного, кого любит всем сердцем?
Авторы: Алексина Алена
сразу три нити жизни его бойцов. Их уже меньше сотни. Сколько идет бой? Он не помнил. Глаза заволокла пелена, когда дурманящий пряный запах собственной крови ударил в лицо. Боль, гнев, рычание, лязг оружия, хриплые выкрики. И этот запах, с которым невозможно бороться, который невозможно заглушить. Хищник внутри взревел, одурманенный. Сознание заволокло, а все чувства обострились до предела. Спасти оставшихся защитников святилища и не допустить их постепенного избиения могло лишь одно.
Огромный свирепый хищник взвился над толпой сражающихся. В свете блеклого солнца сверкнула гладкая чешуя, плеснула черная кровь из отрубленной лапы. Фрэйно уже не помнил себя, он отпустил Зверя, давая ему полную власть над происходящим. Иного выбора не оставалось. Больше сдерживать врага демонам было не по силам. Их осталось слишком мало.
Пьянея и захлебываясь яростным рычанием, плотоядное чудовище ринулось в серую стаю, расшвыривая зубами, разрывая когтями, подминая под себя, утоляя ненасытную страшную жажду. И с наслаждением услышало рев десятков своих собратьев. Взбешенные хищники бросились на добычу. Они грызли, рвали и ревели от наслаждения. Тела Безымянных взлетали в воздух, разорванные на части, изуродованные, истерзанные.
Металлический запах поглотил все остальные, даже запах бесплодной окаменелой земли, которая теперь щедро удобрялась кровью и плотью. Утробный рык рвал воздух Мертвой долины. Беснующиеся Звери терзали противников, захлебывались от жадности. Они были свободны! Обитателям Ада запрещалось обращаться в квардах и везде, где живут люди. Им запрещалось обращаться и на поле брани, за исключением редких случаев. Этот случай был редким. И хищники наслаждались.
Ряды Безымянных распались. Долговязые монстры с последним отчаянием кидались на обезумевших зверей, силясь оседлать, пырнуть мечом, оглушить дубиной. Но те, утоляя свою жажду убийства, не чувствовали ни боли, ни страха.
Тирэн, единственный из сражавшихся, кто сохранил рассудок, отшвырнул несущегося на него великана и взмыл в небо, обозревая место сражения. Кровавый клубок катался по каменной долине. Еще немного, и обезумевшие демоны начнут грызть и рвать друг друга. Опьяненные страданием и убийством, они уже не смогут принять обличье людей. Об этом знали и Динас, и Рорк. Мало того, оба они надеялись именно на такой исход. Рорк, чтобы насолить демонам, а оракул, чтобы поглотить силу, которая напитает это поле страдания. Силу, замешанную на боли, крови, отчаянии и ненависти.
– Давай же… – прорычал квардинг, глядя куда-то вниз. – Давай.
Пора было улетать. Сейчас его присутствие требовалось у алтаря, там, где наконец-то завершится многовековая интрига, но то, на что он рассчитывал, еще не произошло.
– Ну! Он не мог ошибиться, не мог…
Свирепые звери все так же рвали Безымянных, и в неистовом бешенстве уже начинали огрызаться друг на друга. Тир выругался и начал снижаться, закладывая широкие круги…
«Хозяин!»
– Нужно подойти ближе! – Звонкий голос – ломкий, но уверенный и повелительный – заставил Ришору вздрогнуть.
Демон переглянулся с Дженимом, который так же жаждал боя, как и он. Нет, жаждал – не то слово. Его словно свербило изнутри: ввязаться в кровавую схватку, отпустить животную часть своей натуры, рвать врага, упиваясь силой и превосходством.
– Нельзя, – внешне спокойно отозвался Дженим. – Приказ динга – оставаться тут.
– Мне нужно подойти ближе на четыре шага! – На Ришору из-под капюшона гневно сверкнули глаза. – Битву отсюда едва видно, но жалкие четыре шага для вас слишком близко?
Дженим зарычал. Ведомые одними только инстинктами, они сделали необходимые четыре шага и снова застыли, с трудом сдерживая Зверя.
«Хозяин… зачем ты так с нами? Отзовись, хозяин!»
Жалобный, умоляющий голос. Голос растерянного ребенка, потерявшегося и испуганного.
«Хозяин…»
Гул в голове нарастал. Еще бы пару шагов… Чуть ближе! Глубокий вздох, попытка справиться с нарастающей паникой. Закрыть глаза. Не бояться. Просто ощущать…
Сила толчками входила в хрупкое тело, пульсируя в каждой жилке, эхом отзываясь на каждый удар сердца, наполняя знанием, открывая разум тех, кого долгое время пытались полностью истребить.
«Хозяин…»
Боль. Отчаяние. Поднимающаяся ярость. Их предали. Он не говорит с ними, не говорит так, как им хочется. Так, как им нужно.
«Хозяин…»
Они не хотят убивать демонов. Не хотят умирать. Почему они должны делать это, если ни одного из них он даже не помнит по имени?
«Прошу…»
Неужели многого просят? Иногда говорить. Понимать их – больших, безобразных. Любить. Или хотя
