Любовь побеждает всегда? Нет, она только мешает тому, кто способен любить. Зато превосходно играет на руку тем, кто умеет пользоваться чужими слабостями. Кассандра попала в мир демонов и знает – тут не прощают ошибок. Это жестокий мир. Мир тонких интриг, искусных ловушек и бесконечных подлостей. Но она очень-очень хочет жить. Поэтому ей придется либо погибнуть, либо научиться играть по местным правилам. Однако сможет ли девушка обыграть тех, кто за тысячи лет в совершенстве научился обманывать и изворачиваться? Сможет ли обыграть того, единственного, кого любит всем сердцем?
Авторы: Алексина Алена
– Хорошо. Обещаю, мой выбор тебя не разочарует.
– Я могу идти, оракул? – невозмутимо спросил квардинг.
– Да.
Демон еще раз кивнул, толкнул вперед рабыню и пошел прочь.
Тирэн, стоявший рядом с оракулом, усмехнулся. Квардинг Ада обладал удивительной способностью выводить из себя даже самых спокойных и хладнокровных оппонентов. Его или ненавидели, или боготворили. Но боялись всегда, и Мактиан не был исключением. Он прекрасно понимал, что, пожелай наследник править, то легко победит отца в поединке. Даже оракул при всем своем могуществе не смог наказать высокородного наглеца. Это поняли все. Амон неспроста устроил сцену неповиновения – теперь не только войско Ада, но и почти вся знать будет поддерживать квардинга. Демоны высоко ценят твердость и бесстрашие, а уж о праве хозяина и говорить нечего. Великие интриги плетутся тихо… Хранитель кивнул Натэли, отпуская ее на ночь с каким-то смазливым брюнетом из ангелов, и пошел к выходу.
Проходя мимо Вилоры, Тир словно невзначай провел рукой по ее спине, и хмыкнул, когда вампирша окаменела. Помнит его. Пусть и делает вид, что они незнакомы. И все так же боится до дрожи, до оторопи. Его это забавляло, но сейчас следовало сосредоточиться на другом.
Этот путь за последний месяц он изучил так, что мог бы пройти с закрытыми глазами.
Нижний квард Вильена.
Здесь даже не живут – существуют люди, которым уже не светит удача в мире хозяев. Старики, чудом не умершие, больные, уроды. Они призывали смерть каждый день. Жалкие, не имеющие воли даже на то, чтобы прекратить свои мучения.
Демон зашел в пустующую хибару и замер справа от входа. Нужно ждать.
– Как тебе вечер? – Голос говорившего звучал глухо из-за низко опущенного капюшона.
Тирэн усмехнулся – он не считал нужным скрываться. Амон полностью ему доверяет, так что опасаться нечего. А вот тот, кто стоял напротив, рисковал многим.
– Да. Мактианов выкормыш позабавил. – Демон презрительно усмехнулся. – Достойный наследник своего отца. Итак, теперь ты мне веришь?
Собеседник кивнул.
– Я не ожидал. До последнего сомневался, но это… какой следующий ход? Нужно опередить его хотя бы на полшага, иначе тебе не стать квардингом Ада, брат.
Тир кивнул.
– Он уже поставил раба командовать ангелами. Подточил репутацию оракула. И теперь будет выжидать.
– Почему?
– Ритуал. Ему нужно, чтобы на алтаре оказалась его ниида.
– Зачем?
– А ты как думаешь? – Сотник сверкнул глазами.
Его собеседник тихо зарычал.
– Ее нужно убить. Справишься?
– Попробую, – осторожно ответил демон. – Так просто к ней не подобраться. Рядом постоянно вертится этот… как его… Фрэйно. Он из простых воинов, но предан как пес. Особенно этой девке. Уж не знаю, что она для него сделала. Да и боец он на зависть многим. Легко не будет. Но у меня есть кое-какие идеи. Готовься. И помни – ты обещал отдать мне Амона. Я очень хочу убивать моего квардинга долго.
Из-под капюшона послышался очередной смешок.
– Он верит тебе.
– Да.
– Верит больше, чем кому-либо. Почему?
– Помнишь, отец говорил: «Главное – уметь хотеть и ждать»? – недобро усмехнулся Тирэн. – Я готов тысячу лет стоять в тени, спасать его и… ждать, пока он устранит все препятствия, расчистив мне дорогу. Я ведь не могу вызвать Мактиана, потому что не принадлежу к знати.
– Ничего. Скоро возникнет новая прослойка правящих, – закончил за него брат. – Как ты верно подметил, мы умеем и хотеть, и ждать.
– Сильно болит? – Амон слегка коснулся прокушенной губы.
Девушка покачала головой и прикрыла глаза.
– А почему тогда вид такой несчастный? Ты словно опять зареветь хочешь, Кэсс.
– Поговори со мной, – тихо попросила она. – Я запуталась. Зачем ты устроил это представление?
– Потому что мне это нужно. – Демон снял рубашку, хмыкнул, изучив в зеркале свою спину, распаханную багровыми бороздами, и подтолкнул нииду к кровати. – А для чего – тебе знать не стоит. Спать ложись.
– Амон…
Он вздохнул. Потом еще раз. Схватил рабыню за руку, подвел к ложу, усадил, как маленькую, и сел рядом.
– Что ты за настырная такая?
– Какая есть. – Кассандра куталась в его рубаху и задумчиво смотрела на весело пляшущее в камине пламя. – Скажи, ты ведь нарочно сделал так, чтобы твой отец меня возненавидел? Меня постоянно охранял Фрэйно, но, когда на Поприще пришел левхойт, туда набежал целый отряд воинов. Он был не просто зол, но еще и публично унижен. Ты это подстроил?
– Да, – легко признался квардинг и вытянулся поверх одеяла, закинув руки за голову.
Девушка смотрела на него сверху вниз и пыталась решить, ударить
