Любовь побеждает всегда? Нет, она только мешает тому, кто способен любить. Зато превосходно играет на руку тем, кто умеет пользоваться чужими слабостями. Кассандра попала в мир демонов и знает – тут не прощают ошибок. Это жестокий мир. Мир тонких интриг, искусных ловушек и бесконечных подлостей. Но она очень-очень хочет жить. Поэтому ей придется либо погибнуть, либо научиться играть по местным правилам. Однако сможет ли девушка обыграть тех, кто за тысячи лет в совершенстве научился обманывать и изворачиваться? Сможет ли обыграть того, единственного, кого любит всем сердцем?
Авторы: Алексина Алена
– Их нет, мой господин, – спокойно и громко, так чтобы было слышно даже в самых дальних уголках галерей, ответил демон, по-прежнему не поднимая головы.
– За этот позорный проступок ты будешь позорно высечен. Десять ударов бичом.
– Не мало ли? – Оракул посмотрел на виновного.
– Достаточно. Прими человеческий облик.
По рядам зрителей пронесся шепоток, когда воин покорно выполнил приказ своего предводителя. Бичевание в столь уязвимой людской ипостаси – верная смерть. Амон, более не удостаивая наказанного даже мимолетным взглядом, посмотрел на свою невольницу.
– Твое наказание, девка, – он. Пороть его будешь сама.
Горло стиснул ужас. Несчастная покачнулась и, если бы не Натэль, по-прежнему держащая ее за руку, наверное, упала бы. Лицо девушки стало мучнисто-белым, губы задрожали, и она отчаянно замотала головой, стараясь сдержать слезы.
– Будешь чувствовать каждый удар, как собственный. А ударишь слабо – станешь пороть до тех пор, пока я не сочту, что ты должным образом стараешься.
– Никто – ни демон, ни ангел – не посмеет исцелить его после наказания, – обведя взглядом толпу, предупредил Динас.
– Он спас их, – задумчиво напомнил хозяин Кэсс. – Без лечения может умереть.
– Это будет великой потерей, мой квардинг?
Демон посмотрел на склоненную рыжую голову и ровно ответил:
– Нет.
Несмотря на удивление жестокостью и унизительностью наказания, никто не возражал. Быть выпоротым рабыней… А каково самой рабыне? Бить господина… Но обитатели Ада, как всегда, соглашались со своим предводителем. Если он считает нужным наказать нииду и ее охранника именно так – значит, у него есть на то причины. Тем временем Амон щелкнул пальцами, отдавая молчаливый приказ.
Фрэйно наконец-то поднялся на ноги. Его подопечная смотрела с ужасом.
– Квардинг. – Обреченный на смерть поднял глаза. – Раз уже принято решение меня казнить, могу ли я узнать – достаточно ли глубока моя вина? Или это показательная кара?
Кассандра увидела, что зрители на галерее переглядываются. Видимо, демон задал какой-то принципиально важный вопрос. Девушка случайно наткнулась взглядом на чье-то окаменевшее напряженное лицо. Сине-черные глаза Герда полыхали звериным огнем. Он ждал ответа.
Вместо Амона ответил оракул:
– Твоя казнь, воин, носит показательный характер. Ты, конечно, олух, но олух преданный. Это заслуживает снисхождения. Девок ты обратно все-таки привел, поэтому имеешь право на последнюю просьбу. Мы тебя слушаем.
Право на последнюю просьбу! Назначенная на роль палача обернулась к своему по-прежнему невозмутимому телохранителю.
– Количество ударов нииды должно быть сокращено до пяти, – сказал тем временем он.
Кассандра закрыла глаза. Мир вокруг пустился в пляс… Ее верный страж понимал, что совсем отвести наказание от подопечной не удастся, но сделал все для того, чтобы максимально его смягчить. Дышать стало тяжело. Откуда-то издалека послышался голос хозяина:
– Это будут пять последних ударов. Но за то, что ты посмел вторгнуться в право наказания, получишь вдвое больше объявленного.
Демон согласно кивнул, досадуя про себя, что не догадался сразу выдвинуть более жесткие условия. Нет бы сказать, что речь идет о пяти первых ударах! Но кто же знал, что квардинг так люто жаждет причинить боль своей рабыне. А в итоге из-за недальновидности охранника девчонке достались удары с шестнадцатого по двадцатый. Она вряд ли выдержит.
Пока велись хладнокровные переговоры, Кэсс цеплялась за руку Натэли и едва не закричала, когда суккуб осторожно высвободилась. Двое демонов вынесли и поставили в центр двора широкую скамью.
– Не бойтесь, ниида, – тихо подбодрил несчастную Фрэйно. – Идемте.
Его перепуганная истязательница, ничего не понимая, двинулась следом.
– Прости меня… – едва сдерживая рыдания, прошептала девушка, цепляясь за широкое запястье своего верного друга.
– Ниида, вы-то тут при чем? – удивился мужчина. – Я и вправду виноват.
С этими словами он расстегнул пояс, бросил его на скамью и неторопливо стянул через голову рубаху.
– Я не хочу тебя пороть… – Голос сорвался, а из глаз потекли слезы.
– Бейте изо всех сил и ничего не бойтесь, – глухо ответил телохранитель и едва слышно добавил: – Если сможете, кладите удары параллельно, не крест-накрест. Вам потом будет не так больно.
С этими словами он лег на скамью, вытягиваясь во весь рост.
Неопытная в пыточном ремесле, Кассандра не понимала, зачем он это делает и зачем к скамье подходят Герд и какой-то незнакомый ей воин с безобразным шрамом во все лицо. Она не понимала
