Шах королю

мать изнутри, – никакой. Ни одна женщина не спаслась.
– Но ты говорил мне тогда, в нижнем квартале…
– Я солгал. Вы слишком переживали, и я не стал вас запугивать. Да, люди рожают. Редко. Последний раз это было лет пять назад, но та женщина родила ребенка, а не монстра. И он выжил. Чаще младенцы, рожденные человечками, умирают в течение суток. Вместе с матерью. Я не рассказывал вам этого раньше, думал, что…
Он вовремя осекся, понимая – нельзя осуждать квардинга за неосторожность. Кассандра до того, как стала ниидой, была обычной рабыней, и беречь ее не имело смысла.
Девушка потрясенно молчала. Демон задумчиво потер лоб и продолжил:
– Вам надо выпить зелье. Где оно?
– Я разбила склянку. – Несчастная закусила губу.
– Зачем?
– Она бы не помогла. Я… почувствовала, что она не поможет. От нее стало бы хуже.
– Ниида…
– Я не вру! Просто… увидела, как выпиваю ее и что-то внутри начинает беситься, а потом… смерть. – Кэсс спрятала лицо в ладонях. – Я не знаю, что делать! И боюсь!
– Ниида… – Он посмотрел ей в глаза. – Есть способ на время замедлить… рост плода, его аппетит и злобу. Не убить. Только приостановить слегка…
Рабыня снова прижалась к своему телохранителю.
– Это больно?
Мужчина задумался.
– Не знаю. Думаю, не больнее, чем носить чудовище.
– И что нужно? – спросила собеседница, холодея.
– Нужна кровь демоницы, уже родившей ребенка, и человеческой женщины, тоже выносившей дитя демона. Живое дитя. Я достану и то и другое. Есть две матери, которые… не смогут мне отказать. Завтра утром принесу все, что надо.
– А я… – в горле у страдалицы пересохло, – должна буду это выпить?
Фрэйно покачал головой.
– Нет, конечно. Просто… дважды в сутки эту кровь вам будет нужно… ну… там… – Он не знал, как сказать, лишь красноречиво указал глазами на низ ее живота.
Горемычная претендентка залилась жаркой краской.
– Это не избавит от плода, лишь… на какое-то время погрузит его во что-то вроде сна. Он перестанет питаться и расти. До соревнования вы будете отлично себя чувствовать, но потом… это перестанет помогать. И все повторится, только быстрее, больнее и страшнее. Он очнется, будет зол и очень голоден. Ниида, вам надо выкинуть чудовище до того, как оно пробудится. Иначе – смерть.
Острые плечи поникли, а из переполненных ужасом глаз снова закапали слезы.
– А ес-сли уж-же поздно?
– Чш-ш-ш… – Демон притянул подопечную к себе и снова обнял.
Она оплакивала все, что не случилось: ребенка, мужа, свое материнство…
– Как… мне сказать квардингу? Или лучше не говорить?
Телохранитель ответил не задумываясь:
– Он ваш хозяин. Ему нужно знать. Да и что в этом такого? По крайней мере, придумает, как помочь. Но его сейчас нет в столице. Поэтому с новостями придется подождать. А что вас смущает?
Кассандра теребила край своей рубахи, не зная, как облечь подозрения в слова:
– Он разозлится…
– Конечно, разозлится, – согласился собеседник. – Вы его ниида, он не захочет вас терять. Но сейчас нужно выиграть время, чтобы успеть приготовить зелье, или найти лекарку… И знаете что…
Мужчина помолчал, собираясь с мыслями.
– Никому, кроме Амона, не говорите, кто и чем вас лечит. Не надо другим знать, что мы из отчаяния прибегли к такому методу.
Она кивнула, уткнулась пылающим лбом в жесткое плечо и закрыла глаза.
Доверчивый ласковый ребенок, брошенный на произвол судьбы без помощи и защиты. Демон положил руку на красноволосый затылок. Маленькая девочка. Сильная. Но сейчас беспомощная. Он сидел, боясь пошевелиться, и лишь когда дыхание задремавшей совсем выровнялось, легко поднялся на ноги и отнес ее на кушетку, стоявшую возле окна. Пусть отдыхает.
Быстрее бы квардинг вернулся. А если… Фрэйно, уже преступивший все существующие запреты, бестрепетно нарушил еще один – призвал своего военачальника. Все равно терять нечего. Убить можно только один раз, причем за гораздо меньшее, а он уже запутался в подсчетах своих проступков, но пока оставался жив. А еще ему не давал покоя Риэль. И Тирэн. Девчонка-суккуб сказала, что он постоянно крутится около нииды. Кэсс, конечно, могла за себя постоять, да и сотник был правой рукой Амона, но… демону тем не менее казалось, что лучше него самого о Кассандре никто не позаботится. Упрямство это ее… Он-то уже привык, а Тир? Этот – игрок. Им доверять опасно. И хотя жизнь никогда двух воинов не сталкивала, телохранитель относился к Тирэну, как ко всем игрокам – с недоверием. Мало ли было демонов, которые доигрывались до таких последствий, о каких сожалели потом сотни людей и нелюдей? Один Мактиан чего стоил.
Быстрее