Шах королю

бы квардинг вернулся. Только бы услышал.
Припозднившийся гость неслышно покинул покои. У него есть всего несколько часов до рассвета, чтобы принести нииде кровь. Отец проигнорировал насупленного сына и, подумав, принял истинный облик. Он приговорен. Терять больше нечего… Фрэйно взмыл в темное ночное небо.
Обратно в столицу он вернулся из Ада, где неотступно находился возле своей подопечной, лишь через три дня, когда окончательно убедился в том, что синяки у претендентки полностью исчезли, а глаза и волосы снова начали блестеть.
Страж шел по высокому виадуку и размышлял. Десять дней. У нее только десять дней до момента, пока тварь не проснется, а потом… Квардинг решит. Должен решить. Демон сошел на мостовую и остановился перед дворцом левхойтов, взглянул на неприметный балкон второго этажа. Почему нет?
Он взмыл в воздух, а уже через мгновение мягко опустился на подоконник и заглянул внутрь. Натэль что-то напевала, лежа с закрытыми глазами в деревянной ванне. Беззастенчивый наблюдатель тихо скользнул в комнату и замер, любуясь. Когда никого не было рядом, суккуб выглядела… невинно. Ни манерности, ни притворства, ни нарочитого бесстыдства.
– У тебя приятный голос. – Он усмехнулся, когда хозяйка покоев вздрогнула, и, не дожидаясь приглашения, опустился на корточки рядом.
– Что ты… Зачем пришел?
– С Кэсс все будет в порядке. Ты вовремя сказала.
Фрэйно опустил руку в ванну и провел ладонью вдоль персикового тела. Вода имитировала прикосновение, и купальщица затаила дыхание.
– Хочешь меня, Персик? – без прелюдий спросил демон.
Синеволосая красавица смотрела на темную, почти бронзовую кожу своего гостя, длинные, рассыпавшиеся косы и чужое лицо. Странно. Она думала, стоит увидеть его в истинном облике и наваждение пройдет. Увы… Поэтому девушка кивнула и разочарованно застонала, когда водные ласки закончились так же неожиданно, как начались.
– Если выживешь после соревнования и не передумаешь… приходи. Буду ждать.
И он исчез так же бесшумно, как появился.
– Квардинг. – Гриянка склонила голову в почтительном приветствии и оглядела Амона. – Неужели вы проделали такой долгий путь ради нас с Киттоном?
Демон улыбнулся. Старуха прекрасно осознавала, для чего он явился на остров, и наверняка видела пульсирующую в его глазах чужую силу, но предпочла об этом не говорить, делая вид, будто визит нежданного гостя вызван исключительно интересом к судьбе ее юного подопечного. Предводитель адова воинства вспомнил, что Старейшая самовольно покинула всех. Она была одним из высших и древнейших созданий этого мира. Истинная пророчица, ведающая все, и ушедшая от мира, потому что не хочет больше участвовать в его жизни. Мать устала от интриг и заговоров. Она хочет лишь одного. Покоя.
Амон почти весь день проспал в полуразрушенном доме отца – восстанавливал силы, и, явившись к обитательнице ветхой скилы, не собирался задерживаться. Он и так опаздывал. Что-то тревожило его, мешало чувствовать себя хозяином положения, понять бы еще, что именно.
– Как он? – Мужчина кивнул на мальчика, который беспечно валялся на траве и смотрел в небо.
Гриянка встала с узкой лавки, жавшейся у стены убогого жилища, и медленно направилась к лесу. Гость последовал за ней.
– Он полностью вернулся. Стал веселым, жизнерадостным ребенком, которым был раньше. Еще одно проклятие слабеет. – Старуха помолчала и повернулась к собеседнику. – Чем сильнее стихия, тем заметней она влияет на проклятия нашего мира, хотя иногда я спрашиваю себя…
– Стоит ли что-то менять?
– Да. Ты знаешь, кого надо будет положить на алтарь?
– Знаю. – Демон никак не отреагировал на легкий вздох Старейшей.
– И тебя не остановит ее смерть?
– Нет. Я хочу спасти свою расу.
– Но… она не сможет вернуться. Никогда не возродится. Проклятие высосет все без остатка. Все. И даже сила ее любви перед этим окажется слаба.
Беспринципный интриган пожал плечами, признавая правоту этих справедливых слов. Он прекрасно знал цену, которую придется заплатить, и, несмотря на сожаление, не собирался отступать.
– Если бы смерть Киттона спасла всех гриянов, оборвала бы Мудрейшая его жизнь? – чувствуя молчаливое неодобрение Древней Матери, спросил квардинг.
Гриянка метнула на авантюриста гневный взгляд, вздохнула и промолчала. Она тоже хотела спасти свой народ и не могла лукавить.
– Ты хотел еще что-то спросить, – после долгого молчания нарушила тишину Старейшая.
– Ты чувствуешь и ведаешь многое, – начал гость. – Могу ли я повести Безымянных?
– Нет, – последовал короткий ответ. – Никто из тех, в ком живет