Инвалиду-колясочнику выпадает шанс начать новую жизнь и заново научиться ходить. Андрей узнает, что икона подаренная ему матерью, ни что иное как портал во времени и пространстве. Получив лечение в после ядерном будущем, Андрей решает остаться там и помогать ученым становить на ноги таких как он.
Авторы: Сарматов Макар Владимирович
с ноутбуком и программой для полиграфа. Сам Джексон с медиком и переводчиком прошел в комнату для допросов.
Пленник был плох, видно держался на последних каплях адреналина, и сержант приказал медику осмотреть пленного. И вот тут случился сюрприз. Лейтенант медицинской службы попытался снять с пленного обмотки, чтобы открыть его лицо и руки. Но тот как бешеный сопротивлялся и орал что-то на французском. Переводчик стоял и смотрел на пленного с недоумением. А Джексон машинально спросил:
— Что он кричит?
— Кричит, чтобы не трогали повязки, что они защищают его кожу, и если их снимут, то снимут вместе с его кожей. Ни чего не понимаю.
Кажется я понимаю, — вмешался доктор, — у него сейчас ломка, и поэтому ему очень больно и если мы будем снимать эти повязки он потеряет сознание. Его тело в радиоактивных ожогах, вот поэтому он и кричит, повязки присохли к кровоточащим местам, и отдирать их сейчас, это действительно, снимать с него кожу живьем.
— И что вы предлагаете доктор?
— Воспользоваться этим.
— Как? — Не понял сержант.
— Мы легко его сможем заставить отвечать на вопросы, пригрозив, если он этого не сделает, то будем развязывать его обмотки на живую.
— Хорошо, давайте попробуем. Спросите его, кто он и чьи вооруженные силы представляет.
Переводчик обратился к пленнику, выслушал, что тот ответил и сказал:
— Он из национальной гвардии Бельгии, капрал Мишель Жаре Пикар. Пятый батальон, взвод разведки.
— Отлично, спросите, почему они напали на наш бункер?
На этот раз, бельгиец разглагольствовал куда дольше, и отчаянно жестикулировал.
— Ну что он говорит, — нетерпеливо спрашивал Джексон, на что переводчик отвечал:
— Не спешите сержант, дайте высказаться человеку. Я вам всё переведу.
И когда тирада закончилась, переводчик сказал:
— Они давно вели наблюдение за этим бункером, так как знали о его существовании. А когда заметили, что наши силы покидают убежище, и увозят людей на восток, то подумал, что бункер лучшее убежище и решили его занять. Дело в том, что структура армии Бельгии другая, отличная от нас. Регулярных войск очень мало, в основном все силы состоят из нац. гвардии. Военнообязанные, имеют у себя дома всю комплектацию формы и оружия, раз в месяц ездят на сборы со своим снаряжением. А когда начались первые боевые действия с применение ядерного оружия, их подняли по тревоге. В общем, они собрали свои шмотки и прибыли на сборный пункт. Вот тут и упали первые ракеты на Европу. Короче, они как могли, организованно нашли укрытие, надели средства защиты и начали спроваживать граждан в бомбоубежища. Работы было много, поток гражданских не кончался. Потом удар пришелся и по Бельгии, и им самим пришлось укрыться в одном из таких убежищ. Брюссель был в огне наружу не выйти, радиация зашкаливала. Не хватало воды и пищи, люди гибли от обезвоживания и голода. Им пришлось делать вылазки на поверхность, чтобы сделать запасы медикаментов, воды и пищи. Но город был сильно разрушен, и мародерничали те, кто оставался на поверхности и загибался от радиации. Им терять было не чего, они знали что умирают, и поэтому отчаянно дрались за любой лакомый кусок и за любую мелочь. Вот так они и существовали пол года, вылазки на поверхность не прошли даром, в конце концов они все получили облучение. Но им везло, нашли старый погреб с красным вином. Двенадцать полуторатонных бочек красного вина. Это их и спасало некоторое время. Ведь красное вино выводит из крови радиоактивные элементы. Но пища, воздух и вода, что они употребляли, всё равно были отравлены. Итог — лучевая болезнь. Чтобы заглушить боль, стали использовать наркотики, кто-то не выдерживал, уходили из жизни приняв огромную дозу наркоты, кто-то стрелялся. Но их люди выдержали и приспособились жить в этой среде. Вспомнили о бункере штаб квартиры НАТО и стали наблюдать. А когда решили, что весь народ эвакуирован, хотели занять бункер.
— Вот оно что. — Сказал сержант. — Значит, нападение не было подготовлено, просто отчаявшиеся люди решили, что бункер покинули, и хотели сюда перебраться, подальше от радиации.
Помолчав несколько секунд, Джексон обратился к медику:
— Доктор, вы можете помочь этому человеку?
— Нет, сержант, я только могу облегчить его страдания, дать обезболивающее и сменить повязки.
— Тогда сделайте это. Допрашивать его я больше не собираюсь. — И Джексон вышел из этой комнатушки, чтобы переговорить с агентом.
Как только он вошел в комнату наблюдений, Дайсон накинулся на него.
— Что вы делаете сержант, допрос не окончен, надо у него узнать ещё очень многое.
— Остыньте агент, медик окажет ему помощь, человек расслабится, и
