Дом-Сумеречье. Дом, где воскресают мертвые – и разбиваются сердца живых. Здесь остановилось время. Здесь хозяин поместья – таинственный собиратель диковинок мистер Уотли, коллекционирующий в разноцветных флакончиках человеческие смерти. Сюда есть доступ лишь тем, кому ведомо незримое – или тем, кто недавно пережил утрату близкого человека. Однажды завеса непознанного приоткрывается для двух маленьких мальчиков, похоронивших любимую мать, и их молодой гувернантки, обладающей даром видеть рядом с умирающими загадочного «человека в черном». Так просто войти в Дом-Сумеречье. Но есть ли способ вернуться?..
Авторы: Майкл Боккачино
отыскать эмоциональное ядро моей истории. В доме моего отца, на рождественских каникулах, я сидел перед экраном лэптопа, таращился на текст — и тут мне пришло в голову спросить у отца про письма. На миг он ушел в себя, но затем покивал и сказал, что поищет, куда он их спрятал. Прошло несколько дней; я снова обратился к отцу. Он пообещал, что непременно займется этим до моего возвращения в Нью-Йорк. Надо просто извлечь их из стенного шкафа: письма хранятся там в сейфе; никто к ним не притрагивался и не читал их со времен, предшествующих смерти автора. В день моего отъезда отец разбудил меня поутру и вручил мне маленький черный невзрачный блокнот.
Столько лет мне снились воображаемые беседы, а теперь у меня в руках оказались ее собственные слова. Если я скажу, что не на шутку разволновался, — это прозвучит ужасно, но и всех чувств моих не выразит. Я прочел это письмо один-единственный раз, много лет назад, но в ту пору я был совершенно убит горем и почти не помнил, что она мне написала. Это могло оказаться что угодно: сжатая, фрагментарная компиляция наших отношений с мамой, меньше трех сотен слов, нацарапанных ее собственной рукой, объяснение снам, интерпретация книги. Вот что я прочел:
Моему сыну Майклу.
Мне просто хотелось сказать тебе, как я люблю тебя и как тобою горжусь. Ты — мой малыш, моя зеница ока, всегда такой улыбчивый. Помню, как у тебя резались зубки и ты обслюнявил мне все плечо. Мне было так приятно, пока ты меня не укусил…
Ты такая творческая натура. Главные роли во всех пьесах, и т. д. Твои сочинения, хоть мне ты ничего не даешь почитать. Учителя наперебой твердили, какой ты талантливый.
Я думаю, ты далеко пойдешь. Ты хорош собой (красавец!), способный, умница — и такой целеустремленный. Ты наша радость, самый лучший мальчик на свете. Ты так любил, прижавшись ко мне, смотреть телевизор. Ты так любил читать с папой по ночам. Когда ты поступил в колледж, было ужасно тяжело. Я даже имя твое не могла произнести, не расплакавшись. Теперь тебе 22, и я знаю, дома ты жить больше не будешь, и это нормально. Но мне все равно грустно, когда ты уезжаешь.
Мы с папой жалеем, что так мало помогали тебе с учебой. Меня это страшно огорчает. Но денег у нас не было; неудачно мы все спланировали. Мне очень стыдно. Но ты работал и учился, привыкая к независимости; это очень хорошо. То же самое мои родители сделали для меня. Мне кажется, ты отлично приспособлен к жизни.
Я люблю тебя всем сердцем — и всегда буду любить. Вспоминай обо мне. Будь счастлив в жизни. Помни обо всем хорошем, что мы делали вместе в кругу семьи. Ты мой Друган. Ты мой сын, и я люблю тебя.
Мама
Я сам себе удивлялся: я улыбался, а не плакал. Это был ее голос, самый настоящий — во сне такого не услышишь. И однако ж, в ее последних воспоминаниях мне
