Дом-Сумеречье. Дом, где воскресают мертвые – и разбиваются сердца живых. Здесь остановилось время. Здесь хозяин поместья – таинственный собиратель диковинок мистер Уотли, коллекционирующий в разноцветных флакончиках человеческие смерти. Сюда есть доступ лишь тем, кому ведомо незримое – или тем, кто недавно пережил утрату близкого человека. Однажды завеса непознанного приоткрывается для двух маленьких мальчиков, похоронивших любимую мать, и их молодой гувернантки, обладающей даром видеть рядом с умирающими загадочного «человека в черном». Так просто войти в Дом-Сумеречье. Но есть ли способ вернуться?..
Авторы: Майкл Боккачино
Генри в замешательстве глядел на меня, но я настойчиво продолжала:
— Наверняка ведь есть способ их вернуть?
— Я все еще знаю об Упокоении слишком мало, но да, есть много разных дверей, разных способов войти… Например, книги в библиотеке.
— О! — задохнулась я. Губы мои удивленно округлились. Лили, она же миссис Норман, слепо глядела по сторонам.
— Что-то случилось? — спросили они обе.
— Нет, я просто вспомнила, что у меня в комнате есть книги из Сумеречья! — Про безглазое, похожее на ребенка создание, прикованное к моей кровати, я предпочла не упоминать.
— Боюсь, я ровным счетом ничего не понимаю, — вмешался Генри. Мы обе пропустили его слова мимо ушей.
— А какой том вы забрали? — спросила Лили через миссис Норман.
— Кажется, «Тайны Упокоения».
И медиум, и владеющий ею дух заметно встревожились.
— Вы можете воспользоваться этой книгой, но только будьте осторожны. Вам придется проделать долгий путь через Упокоение, чтобы добраться до Сумеречья, но даже если и доберетесь, что вы станете делать?
— Люди представляют угрозу для Упокоения, и, кажется, я знаю почему.
Но не успела я объяснить, как в дверь раздался стук, и вошел Роланд, погромыхивая подносом с чаем и печеньем. Фредерик простудился, возвращаясь с бала, и молодой садовник, будучи этому обучен, взял его обязанности на себя. Лили умолкла, вторжение чужака разорвало незримую связь, миссис Норман очнулась и снова стала самой собой.
Роланд закрыл дверь и поставил поднос на середину стола.
— Чай, сэр?
Генри себя не помнил от досады.
— Роланд, мне нездоровится. Будь добр, забери поднос и не беспокой нас больше.
Но юноша словно не слышал. Он расставил чашки с блюдцами перед каждым из нас и принялся разливать чай. Руки его тряслись, горячий напиток расплескивался по столу.
— Роланд! — Миссис Норман схватилась за свою книгу, опрокинув подсвечник на стопку бумаг; те тут же воспламенились. А садовник нежданно-негаданно схватил экономку за руку, поднял в воздух, так что ноги ее едва касались ковра, и швырнул через всю комнату. Миссис Норман с размаху ударилась о шкаф с книгами и сползла на пол.
Генри возмущенно вскочил со стула.
— Что это значит?
Роланд ударил его по лицу, сбив с ног. Комната уже пылала. Я отпрянула назад, но не от пламени, а от молодого садовника. А того била неудержимая дрожь, лицо его исказилось от муки, пошло странными морщинами, как если бы было ненастоящим. Я поняла, что это лишь маска, когда горло его странно взбугрилось, словно что-то проталкивалось наружу из груди. Я оттащила от него Генри и кинулась поднимать миссис Норман. Юноша сгорбился над столом. Судя по звукам, его неудержимо рвало. Изо рта его, раздвинув губы, высунулось щупальце, оно росло и росло, заполняя собою всю полость. Горло раздвигалось все шире, щеки лопнули, во все стороны полетели брызги крови, а щупальце все выползало, все тянулось наружу. Достигнув двух футов длины, оно заизвивалось в воздухе над останками головы и хлестко полоснуло по глотке. Из вскрытого пищевода на грудь вывалился целый сгусток щупалец и отростков, и все они принялись вспарывать и раздирать плоть, не то уничтожая, не то освобождая, а юноша все рос и рос, распространялся во все стороны шевелящейся живой кровавой массой, пока не выпрямился в полный рост, на много футов выше обычного человеческого. Роланд раскрылся изнутри, словно цветок, сгусток черных, влажных, скользких придатков выполз из останков человечьей плоти — и перестал существовать.
Мы не собирались ждать окончания этой жуткой метаморфозы. Комната была объята пламенем. Шаг за шагом мы отступали к двери, и вот Генри схватился за ручку, вытащил нас с миссис Норман через порог в коридор и захлопнул за собой дверь. Запертая в комнате тварь завизжала — от этого вибрирующего, пронзительного, зудящего звука меня затошнило и отчего-то начало клонить в сон, как если бы все это было лишь ночным кошмаром, который развеется, стоит лишь немного сосредоточиться. Но тут дверь заходила ходуном — существо, что некогда было Роландом, билось об нее всей тяжестью, и я стряхнула с себя забытье.
— Бежим в мою комнату, — приказала я Генри.
— Вы уверены?
— Положитесь на меня. — Я схватила его за руку, и мы опрометью кинулись по коридору. Поздно. Дверь подалась, и тварь выползла из кабинета, сжавшись, протиснулась в проем: рожденный в Эвертоне монстр четким силуэтом выделялся на фоне бушующего пламени, что уже лизало потолок. Чудовище заполнило собою весь коридор, превратилось в пульсирующую стену жил и кишок; вспучиваясь, извиваясь, оно ползло навстречу нам, выпуская бесформенный отросток — вот он потянулся к моей
