Шатун 3

Там Пират, вздохнул тяжко и покорившись судьбе – замер на стуле, принялся за мелькающими вокруг него руками с интересом наблюдать. Но через десять минут ему это надоело и он видимо вспомнил, что есть у него возможность смыться от сумасшедшего дядьки.
Факир сначала круглыми глазами наблюдал, как тот рассыпался на множество Пиратов, а потом…
– Бесподобно! Это просто бесподобно! – забегал по комнате, пытаясь на бегу еще и вокруг фантомов руками размахивать.
– Да объяснишь ты толком, что там такое бесподобное нашел? – не выдержал я его пятиминутный забег с причитаниями, когда Пирата уже и след простыл.
Факир еще немного побегал, так как из-за излишнего возбуждения не мог быстро успокоиться, но еще минут через пять все же принялся за объяснения. Но начал это самое объяснение с вопроса:
– Что ты чувствуешь своей сенсорикой, когда Пират на фантомов распадается?
– Только то, что он этих фантомов живой энергией наделяет. Они именно живыми ощущаются, как и сам Пират в одном теле, только вот подключиться к нему, с помощью дара фамильяра, я в этот момент не могу. Как не могу и определить, который из них настоящий.
– Вот! Именно этого ответа я и ждал! – снова воодушевленно воскликнул он. – Но я тебе больше скажу: все эти фантомы и есть Пират.
– В каком смысле? – не въехал я.
– В прямом! Он присутствует во всех иллюзиях одновременно, и он сам принимает решение, какой фантом материализуются во плоти, а какие развеются.
Факир снова забегал по комнате, что-то там шепча себе под нос и как-то подозрительно поглядывая то на меня, то на Пирата. Который, как оказалось из комнаты не убежал, а ушел в невидимость и на шкафу примостился. Но не долго прятался, проявился и оттуда с интересом за мельтешением своего мучителя наблюдал.
– Садись на стул! – очередной забег резко прервался и усадив меня, принялся уже вокруг моей тушки шаманские пляски устраивать.
И это растянулось чуть ли не на час. Но вот он видимо пришел к какому-то выводу и резко затормозил, уставившись на меня лихорадочно блестящими глазами.
– Шатун, я тебя люблю!
– Кураму своего полюби, гомосек несчастный! – ответил на автомате.
Не, ну честно достал этот Курама. Если Пират, перекормленный Ладой, на подоконнике на кухне спал, то этот так и норовил у нас и так невеликую закуску спереть. И не успокоился, пока Факир ему каши в его миску не наложил, после этого уже не столь активно покушения устраивал.
Но потом, пусть и с запозданием, но до меня дошло, что он сказал и к чему это вообще было сказано.
– Даже не мечтай! Пирата я тебе не отдам и сам задерживаться у тебя надолго не собираюсь. – И увидев, как у Факира глаза немного потухли – понял, что угадал. – Давай, рассказывай. Что ты там такое обнаружил, что так возбудился?
Но после моего вопроса, они снова безумным светом засветились.
– Сейчас и ты возбудишься, – с каким-то мерзким смешком проговорил он, радостно потирая руки и снова подступая ко мне.
– Эгей, ты чего?
Но Факир, как будто и не услышал этого, снова, под моим настороженным взглядом, принялся медленно вокруг меня руками водить и перечислять то, что я ему на кухне не так давно рассказывал.
– Ты говорил, что после приема белой жемчужины, при встрече с элитником, ты тогда от страха не рассчитал сил и сильно надорвался, и что, скорее всего, жемчужина из-за этого вхолостую сработала. Но всё же, после этого, ты научился управлять своими фантомами наделяя их жизненной силой и эмоциональной составляющей. Я всё правильно говорю?
– Так и есть, – кивнул осторожно.
Что-то меня Факир сейчас особенно пугал своим совсем безумным видом, но я не шевелился и не препятствовал его исследованиям.
– А ты не задумывался о том, что Пират твой фамильяр и ты с ним тесно связан?
Задуматься над тем, что он подразумевал под этим вопросом я не успел, он быстро задал следующий:
– Когда у Пирата этот его дар прорезался? До или после столкновения с элитой?
– После. Вернее, во время столкновения. Когда я создал иллюзию скреббера, то он, видимо, испугался и в первый раз «рассыпался».
– Понятно, – протянул он негромко.
А что понятно, так и не объяснил. Продолжил водить вдоль моего тела руками, что-то невразумительно шепча себе под нос. И так он еще где-то с час меня исследовал, пока я не услышал облегченный вздох с его стороны и он, где-то потеряв маску безумного ученого, полностью погруженный в свои мысли отошел от меня, уселся за свой стол и отсутствующим взглядом смотря сквозь меня, улетев мыслями куда-то вдаль.
– Белая жемчужина не пропала зря, – неожиданно он заговорил, после продолжительной паузы, что я даже вздрогнул и вопросительно посмотрел