Шепот в песках

заставляла себя говорить дежурные фразы, потом извинилась, сказав, что ей необходимо вернуться в каюту. В своей каюте она рухнула на кровать, совершенно изможденная и подавленная. В окно было видно заходящее солнце, подернутое золотой дымкой. Она думала о Хассане. Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Она рывком поднялась и села на кровати. Должно быть, она задремала. В каюте стояла кромешная тьма. Ничего не видя в темноте, она ощупью стала искать подсвечник. Наконец она смогла зажечь свечу. Снова раздался стук в дверь, и Луиза подумала, что это, должно быть, Трис, которая пришла помочь ей переодеться к ужину. Она забыла, что заперла каюту на ключ. Тени от пламени свечи бегали по вышитому золотым орнаментом ковру и портьерам, украшавшим тесную каюту. Луиза ощупью пробилась к двери и отперла замок.
Перед нею стоял Роджер Кастэрс. Он пригнул голову, чтобы не удариться о низкий потолок. Одним мягким движением он оттолкнул Луизу и вошел в каюту, заперев за собой дверь на задвижку.
– Как вы смеете?!
Он резко толкнул ее, она упала спиной на кровать и увидела, как он взял в руку подсвечник и стал внимательно изучать ее вещи, лежащие вокруг.
– Где он? – прошипел Кастэрс.
– Где – что? – Луиза была в невыгодном положении, сидя на кровати. Она была вынуждена смотреть на него снизу вверх, поскольку если бы она поднялась с кровати, то в тесном помещении она бы непременно толкнула его. Ее трясло. – Как вы смеете входить сюда?! – повторила она. – Убирайтесь! Я позову на помощь! У вас будут огромные неприятности, если вас найдут у меня!
– Не думаю. – Он засмеялся. – Форрестеры никогда не осмелятся пойти против меня, дорогая моя добродетельная миссис Шелли. Особенно когда я им расскажу, с каким вожделением вы сегодня принимали мои ухаживания. – Он схватил ее за подбородок своими железными пальцами и заставил смотреть ему прямо в лицо. – И запомните: я вынужден быть осторожным. Вы упрямая особа. Вы полагаете, что можете противостоять мне. – Он тяжело выдохнул через нос. – Итак миссис Шелли. Где же он?
– Флакон для благовоний? – Не было смысла притворяться, что она не понимает, о чем ее спрашивают. – Я спрятала его на берегу.
Его глаза сверкнули.
– Не сегодня. Сегодня вы не могли это сделать. Получается, вчера. Вы спрятали его на острове Филе? Где? – Он прижал ее голову к стене каюты. – Сейчас же скажите мне, – прошептал он сквозь стиснутые зубы.
Вдруг в каюте ужасно похолодало. Пламя свечи стало прерывистым. От нее стал исходить черный дым. Глаза Кастэрса, эти черные колодцы, вплотную приблизились к Луизе. Она не могла отвести свой взгляд. В отчаянии она закрыла глаза, стараясь не дышать, чтобы не чувствовать его неприятное сладкое дыхание.
– Я никогда вам этого не скажу. – Она прижала ладони к лицу и услышала его тихий смех.
– О, вы скажете мне, любовь моя. Поверьте мне, скажете. – Он схватил ее за запястье.
У нее перехватило от боли дыхание, и она услышала, как ее хрупкая кость хрустнула под его пальцами.
– Помогите! – Она пыталась крикнуть, но из ее уст вылетел только шепот. – Анхотеп, если ты существуешь, помоги мне!
Свеча вспыхнула. Кастэрс снова засмеялся.
– Итак, наша маленькая вдова призывает верховного жреца, но не знает, как это сделать. – Он с такой силой и яростью отбросил ее к стене каюты, что у нее перехватило дыхание. – Где флакон… – Он прервался на полуслове.
Пароход стало ужасно качать. На верхней палубе, ничего не понимая, стоял капитан. Якорный канат ослаб, и «Ибис» начало относить сильнейшим течением. Слышались возбужденные голоса и топот ног бегущих матросов.
– Почему? – Она хватала ртом воздух. – Почему вы так отчаянно хотите заполучить флакон?
Он пристально на нее посмотрел.
– Я обязан завладеть им. Это совершенно необходимо. Флакон – не безделушка, которой вам позволительно играть. Это священный сосуд. В нем заключена власть и сила. Власть и сила, которыми только я знаю, как воспользоваться! – Его глазa лихорадочно блестели, и он еще сильнее сжал ее запястье.
– Анхотеп! – Луиза отчаянно пыталась вырваться. – Не позволяй ему причинять мне боль!
Свеча снова вспыхнула и на мгновение ярко осветила тесную каюту. Луиза открыла глаза и увидела, как сквозняк уносит в окно дымок от свечи. Возле него возникла туманная, призрачная, расплывчатая фигура. Сквозь нее Луиза видела стену, ставни, свою шаль, свисавшую со стула…
– Анхотеп! Помоги мне! – Теперь голос ее окреп. Ее страх перед человеком, который полулежал возле нее, был сильнее страха перед обретшей плоть тенью из далекого прошлого.
Кастэрс заметил, как вспыхнула и стала странно гореть свеча, слегка отодвинулся, почувствовав,