Шепот в песках

вход среди песчаных камней и остановились, вглядываясь внутрь.
– Похоже на Долину мертвых, – прошептала Луиза.
Песчаные холмы позади них были пусты, и только одинокий стервятник кружил высоко в небе. Хассан усмехнулся и протянул ей руку.
– Ну что, исследуем?
Они вошли в темноту. Хассан поставил на землю вещи и стал копаться в сумке в поисках свечи.
– Хочешь посмотреть, что там внутри?
Луиза тревожно нахмурилась и покачала головой.
– Нам ведь не обязательно идти дальше, правда? Давай останемся здесь, у входа, где светлее.
Хассан засмеялся.
– Только не говори мне, что моя Луиза боится темноты.
Она кивнула.
– Так и есть. Давай-ка расстелим коврик и присядем. Нас невозможно заметить, не подойдя к холму вплотную, да здесь и нет никого на мили вокруг.
Хассан пожал плечами и сделал, как она просила: разложил коврик и достал из сумки сок, воду и кожаные походные кружки. Затем он нахмурился.
– Что такое, моя Луиза?
– Сосуд для благовоний. Я не знаю, куда его спрятать. Даже твоя каюта на корабле – слишком открытое место, и я не смогу пройти к ней незамеченной.
Хассан вздрогнул.
– Он трижды проклят, моя Луиза. Ты не должна больше к нему прикасаться.
– Я знаю. – Маленький флакон был завернут в шелк и перевязан лентой. Луиза долго смотрела на сверток, лежащий на ладони Хассана. – Такая маленькая вещь, а столько бед может принести.
Позади них, в темноте, что-то шевельнулось, но ничего не было видно. Они оба глядели на маленький сверток.
– Это был твой подарок мне, – проговорила Луиза, качнув головой. – В самом начале.
Хассан кивнул.
– Я полюбил тебя, моя Луиза, как только увидел. Но ты ведь – английская леди, а я – всего лишь ничтожный гид.
– Не ничтожный, Хассан. Почему ничтожный?
Хассан пожал плечами:
– Именно так вы относитесь к нам, моя Луиза. – Он усмехнулся. – И возможно, если быть честным, то имение так и мы относимся к вам. Inshallah!
В пещере было очень темно. Проход перед ними вскоре терялся из виду, уходя в глубь холма.
– Что бы там ни думали наши народы, ты был моим другом, а теперь ты стал моей любовью. – Она придвинулась к нему, и губы их соприкоснулись. Медленно они опустились на коврик. Впиваясь глазами друг в друга, они не замечали волнообразное движение на каменистом песчаном полу пещеры, не слышали слабый шелест змеиной чешуи.
Змея была молодой, всего около четырех футов длиной, и могла развивать огромную скорость. Не обращая внимания на Луизу, змея приближалась к мужчине, который все еще держал в руке сосуд для благовоний.
Почувствовав внезапную мучительную боль от ядовитого укуса, Хассан вскочил на ноги и обернулся. Флакон взлетел в воздух и покатился к краю ковра. Мгновение Хассан смотрел на рану на своей руке, а потом испустил ужасный крик. Лицо его исказилось от боли и горя, когда он взглянул на Луизу.
– Хассан! – Луиза видела змею только долю секунды. Та тут же скользнула между камнями и скрылась из виду. – Хассан! Чем я могу помочь? – Она прильнула к нему. – Скорее скажи, чем я могу помочь?
Лицо его посерело. На коже выступил липкий пот. Он смотрел на Луизу очень сосредоточенно, глаза в глаза, с трудом переводя дыхание.
– Луиза! Моя Луиза! – Он говорил невнятно, поскольку мускулы вокруг его рта затвердели. Хассан тяжело опустился на колени и согнулся вдвое. Вокруг рта кожа его становилась синей. Он повалился боком на пол пещеры.
– Хассан! – Она наклонилась над ним, все еще не веря в случившееся. – Хассан, говори же! – Она коснулась его плеча, стараясь не дышать. – Хассан, любовь моя. Поговори со мной… – Ее голос провалился в тишину. Она опустилась рядом с ним на колени.
Он упал на коврик и задыхался, будучи не в состоянии пошевелиться. Постепенно паралич все сильнее сковывал его тело, а потускневшие глаза продолжали смотреть на Луизу, пока сердце его не остановилось, прервав мучительное дыхание.
– Хассан! – еле слышно вскрикнула Луиза, и ее слабый крик лишь слегка поколебал полумрак пещеры.
Луиза не знала, как долго она просидела рядом с телом Хассана, Солнце уже перестало освещать вход в пещеру, но жара еще не спала, Луиза плакала какое-то время, затем сидела, уставившись в пустоту. Она не боялась, что змея вернется. Служанка богов, она выполнила свою работу и растворилась в том мире, откуда явилась.
Наконец Луиза пошевелилась. Она наклонилась и поцеловала искаженное от предсмертной боли лицо и ранку, которая уже почернела и загноилась. Затем она накрыла лицо Хассана ковриком и прошептала молитву. С трудом поднявшись на ноги, она постояла немного, оглушенная горем, затем повернулась