Шепот в песках

так что ни одна семья, где имелись незамужние особы женского пола в возрасте от двадцати пяти до тридцати с небольшим, не пожалела бы никаких усилий, чтобы заполучить такого завидного жениха. На юг, к Исне и Идфу, обе дахабеи поплыли вместе, и Кастэрс, похоже, не собирался расстраивать откровенно захватнических планов Вениции и Кэтрин Филдинг.
– Думаю, я в вашем положении не рискнула бы оставаться здесь, – заметила Августа Форрестер, обращаясь к Кэтрин в какой-то момент, когда в беседе случилась минутная пауза. Кэтрин залилась румянцем. Муж пришел ей на помощь.
– Мы не намеревались оставаться в Египте так надолго, дорогая леди Форрестер, уверяю вас. Я надеялся, что мы возвратимся в Лондон задолго до сегодняшнего дня. А теперь вот придется задержаться до тех пор, пока Кэтрин не разрешится… – Он метнул недобрый взгляд на сестру. – Ей уже слишком поздно путешествовать.
– У лорда Кастэрса двое восхитительных детей, Августа, – с дружелюбной улыбкой заговорила Кэтрин, явно стараясь перевести разговор на другую тему. – Увы, сейчас они без мамы, бедные малыши. – Она лукаво покосилась на Веницию.
– В них нет ровным счетом ничего восхитительного, – отозвался Кастэрс, внимание которого привлекло упоминание его имени. – Это пара маленьких язычников. Мне уже пришлось расстаться с тремя нянями и одним гувернером, и я подумываю, не отправить ли их в Зоологический сад, чтобы их там посадили в клетку.
Луиза подавила улыбку.
– Неужели они и в самом деле так ужасны? Могу я поинтересоваться, в каком они возрасте?
– Шесть и восемь лет, миссис Шелли. Достаточно велики, чтобы быть неуправляемыми.
Луиза рассмеялась.
– Моим ровно столько же… – И вдруг, осекшись, грустно покачала головой. – Я так скучаю по ним!.. А ваши мальчики здесь, с вами, лорд Кастэрс?
– Разумеется, нет! Я оставил их в Шотландии. Надеюсь, не увижу их до тех пор, пока они не научатся хорошим манерам. – Он откинулся в своем кресле и вдруг улыбнулся ей. – Я подозреваю, миссис Шелли, что вы с вашим опытом воспитания детей смотрите на них отнюдь не наивными глазами человека, еще не имеющего таковых. – Намек попал в цель. Кэтрин при его словах вздрогнула, в то время как остальные две дамы выглядели сначала обескураженными, затем возмущенными.
– Позвольте не согласиться с вами, милорд. Некоторые дети и в самом деле восхитительны, – с холодком в голосе возразила Луиза. – Например, мои.
С тех пор как она снова появилась в салоне, он оказывал ей особое внимание, но, к ее величайшему облегчению, ни разу не заговорил о флакончике. Сейчас в ответ на ее слова он люобезно поклонился.
– Ваши дети, дорогая леди, не могут не быть восхитительными, я уверен в этом. Может быть, мне придется попросить вас поделиться со мной какими-нибудь хорошо зарекомендовавшими себя воспитательными методами. – После этих слов, к ее радости, он вернулся к Филдингам и довольно искусно постарался исцелить задетые чувства Кэтрин. На Веницию же он не обращал внимания, кроме минимально необходимого.
Лишь когда гости собрались возвращаться к себе, лорд Кастэрс взорвал свою бомбу.
– Миссис Шелли, позволено ли мне будет пригласить вас завтра поехать с нами в каменоломни – осмотреть Незаконченный обелиск? Это будет захватывающая экскурсия, и я обещал Дэвиду и Вениции сопровождать их.
Как она могла отказаться? Как могла она сказать: да, я хочу поехать туда, но вместе с Хассаном, в моем прохладном легком платье?
Печать на приговор поставил сэр Джон.
– Превосходный план! – воскликнул он. – В любом случае Луиза собиралась туда ехать. Я слышал, как драгоман давал указания повару насчет еды для этой экскурсии. Tеперь ему незачем ехать. Он может остаться здесь и помочь мне: я собираюсь совершить несколько вылазок в город.

Анна покачала головой. Как несправедливо! Бедная Луиза. Или она все же поддалась чарам учтивого и обходительного лорда Кастэрса, забыв о своей зарождающейся любви к драгоману Хассану? От напряжения у Анны разболелась голова, однако она не смогла не поддаться соблазну перелистать еще несколько страниц, чтобы узнать, что же случилось дальше. Ее внимание привлекла сделанная кое-как, словно наспех, запись под карандашным рисунком женщины в черном с лицом, закрытым вуалью. Анна сдвинула брови и принялась читать.

«Итак, я ездила на верблюде, видела лежащий обелиск и – о Господи, мне так страшно! Когда я вчера вечером вернулась в свою каюту, замок на ящике туалетного столика оказался взломан, а флакончик исчез. Форрестеры были в ярости, а Роджер просто обезумел. Всю команду дахабеи допросили – даже Хассана. И тогда я увидела его. Высокого человека в белом одеянии. Он был здесь, в моей