Шепот в песках

каюте, менее чем в шести футах от меня, и он держал в руке флакончик. У него были в высшей степени странные глаза – похожие на ртуть, без зрачков. Я стала кричать; прибежал рейс, потом Хассан, потом сэр Джон, и они нашли флакончик под моей кроватью. Они думают, что это был речной пират, и благодарят Господа за то, что со мной ничего не случилось. Они говорят, что у него, наверное, был нож и что, наверное, он вернулся за теми немногочисленными драгоценностями, которые я привезла с собой. Но если так, отчего он не взял их сразу? Я не сказала им одного: когда я протянула руку, чтобы оттолкнуть его, моя рука прошла сквозь него, как сквозь туман».

Анна, одетая в темно-синюю футболку и белые джинсы, вышла из салона на палубу и поднялась в солярий. На реке было тихо, но темнота стала чуть менее густой. Облокотившись о перила, Анна опустила голову на руки. Стоявший неподалеку от нее цветочный горшок, где между корнями растения был зарыт флакончик, вырисовывался чуть более темной тенью на фоне других теней. Прохладный воздух обвевал лицо Анны, и мало-помалу она расслабилась, постепенно отходя от ужаса, порожденного последней прочитанной записью Луизы. Теперь она уже могла различить противоположный берег, а на нем, высоко на холме, силуэт какого-то строения, напоминавшего храм. Над водой разнесся голос муэдзина, призывающего правоверных к утренней молитве. Эхо вторило ему в рассветной тишине.
– Значит, вам тоже не спится? – Резко обернувшись, она увидела Тоби.
– Я не слышала, как вы подошли.
– Простите. У меня в каюте очень жарко, вот я и решил встать и посмотреть восход солнца. – Он оперся на перила рядом с ней. – Здесь так красиво! – Голос у него был сонный, мягкий. – Посмотрите! – Он протянул руку, указывая. Прямо на них летели три цапли – белые тени над полосой тумана. Оба молча смотрели на них, пока птицы не исчезли из виду.
– Вы слышали о змее вчера вечером?
Не получив ответа, Анна взглянула на него. Он, казалось, был погружен в глубокую задумчивость. Тем не менее ее слова дошли до него, и, сбросив оцепенение, он повернулся к ней.
– Вы сказали – змея?
– В каюте у Чарли. Она находилась в ящике туалетного столика.
– Господи Боже мой! Как она туда попала?
Анна пожала плечами. Волшебство. Древние проклятия. Заклятие джинна. Нет, ему она не может говорить такое.
– Омар считает, что она каким-то образом пробралась на пароход. Оказалось, что Ибрагим – ну, вы знаете, наш официант – на самом деле заклинатель змей. Он с абсолютной уверенностью сказал, что змея ушла, и после этого мы все разошлись по каютам.
– Только вы так и не смогли уснуть.
Она сокрушенно пожала плечами.
– Да уж… не смогла.
– Я не удивляюсь. – Он замолчал, глядя на реку, и это молчание было каким-то теплым и дружеским. Теперь уже можно было различить рябь воды у бортов; вдали, на фоне холма, начинали вырисовываться силуэты пальм.
– В детстве я обожал змей, – вдруг заговорил Тоби. – У меня был полоз по имени Сэм. – Он чуть улыбнулся. – Конечно, это вам не египетская змея, но и он заставлял моих теток вопить от ужаса. – Опять наступило долгое молчание. Анна искоса взглянула на Тоби. Он опять размышлял о чем-то и очнулся, лишь когда заметно рассвело. – Скоро появится диск солнца. – Он повернулся лицом к востоку. – И в момент его появления к земле вернется жизнь. – Вдруг он резко сменил тему. – Утром нас поставят у причала рядом с одним из самых крупных круизных судов, а потом нас здесь ожидают три напряженных дня. – Он зевнул, потянулся. – Вот оно – солнце.
Почти тут же послышались шаги и появились двое из членов команды. Они начали готовиться к швартовке, а где-то глубоко в недрах парохода пока еще на малых оборотах заработал двигатель. Тоби взглянул на часы и заговорщически усмехнулся Анне.
– Ладно. Если не ошибаюсь, завтрак у нас сегодня ранний, так что сейчас народ должен уже начать просыпаться. Давайте воспользуемся случаем и позавтракаем первыми. Пошли?
К своему удивлению, она охотно приняла приглашение. Сейчас Тоби казался более открытым, более дружелюбным, и это возымело свое действие.
Анне удалось поговорить с Сериной только по пути к Незаконченному обелиску, которому Луиза посвятила всего пару строк. Они оказались рядом на заднем сиденье автобуса, преодолевающего ухабистые улицы Асуана. Анна заметила, что Энди и Чарли сидят врозь, довольно далеко друг от друга. Тоби, вооружившийся фотоаппаратом и альбомом, расположился в одиночестве на один ряд впереди двух женщин.
– Луиза снова видела его. Человека в белом. В ее собственной каюте! И точно таким, как вы описали его, когда находились в трансе, – сообщила Анна, как только автобус отошел от набережной. – Он