Шепот в песках

рисовальных принадлежностей. Они являются неотрывной частью ее, разве я не прав?
Они медленно шли по острову. Над островом довлел храм и окружающие его строения, воздвигнутые коптами. То тут, то там были видны развалины коптских деревень, которые были построены сотни лет назад и так же давно заброшены. Луиза все время останавливалась, чтобы зарисовать то изящную пальму, то полуразрушенную стену или развалины троянского сооружения, оказавшегося в восточной части острова. Это сооружение, стоящее на фоне голубой воды и коричневых древних скал, поражало своей грацией и красотой и резко контрастировало с тяжеловесностью главного храма с его квадратными пилонами.
Луиза радостно засмеялась.
– Я обязательно должна все это зарисовать. Именно так, как мы с тобой видим это. Я хочу сделать набросок со стороны реки. А может быть, отсюда, с берега.
Хассан снисходительно улыбнулся. Ему очень нравилось приподнятое настроение Луизы.
– Нет, лучше я сделаю рисунок с обеих точек. Верно? Я обязательно должна это сделать. Но у нас совсем мало времени, если мы хотим сегодня вечером вернуться на «Ибис».
– Мы можем сюда приехать снова, госпожа Луиза. Я не заметил, чтобы сэр Джон куда-нибудь особенно спешил. Мне кажется, что он рад любому предлогу, чтобы здесь задержаться. Капитан сказал мне, что он нанял пароход до конца сезона. До наступления настоящей жары у нас есть больше месяца, а потом мы вернемся в Луксор и продолжим путешествие на север.
– Ну хорошо, тогда давай приедем сюда еще раз. Хассан, ты чувствуешь магию этих мест? Она присутствует даже в воздухе, которым мы здесь дышим. Я ничего подобного не ощущала, когда была в других храмах. Здесь что-то совершенно особенное.
Луиза облокотилась о разрушенную стену, обмахиваясь своей соломенной шляпой. И тут она случайно взглянула на светлый песок и находившийся за ним маленький залив. Она увидела лодку и в ней человека в европейской одежде. Он тоже обмахивался шляпой и вытирал лицо большим носовым платком. У этого человека были волосы темно-медного оттенка. Она прищурилась и тут же испуганно вскрикнула.
– Это Кастэрс!
– Нет, госпожа Луиза, этого не может быть! – Хассан приблизился к ней, зажмурившись от яркого солнечного света.
– Говорю тебе, что это он! – Она ужасно разозлилась и почувствовала страх. – Я так и думала, что он это сделает! Как он смеет меня преследовать!
– Но ведь он никак не мог знать, что вы здесь, – возразил ей Хассан. – Это просто совпадение.
– Да нет же! Inshallah!  – Луиза была взбешена. – Это не воля Господня привела его сюда! Это его собственный ум! В конце концов, и капитан знал, что мы собираемся сюда, и Августа вчера при мне говорила ему о моих планах! А если бы он спросил, куда я пропала, они бы ему обязательно все рассказали! Они это сделали бы из-за добрососедских отношений, по дружбе и просто потому, что они буквально ослеплены его богатством и тем положением, какое он занимает в обществе.
Хассан приподнял бровь.
– Нам совсем не обязательно встречаться с ним, госпожа Луиза. Этот остров маленький, но и здесь есть места, где можно спрятаться.
– Но ведь он мог поговорить с мальчишкой, который стережет наших лошадей. Он мог расспросить человека, у которого мы взяли лодку, женщину, стиравшую на берегу, или детей, играющих на развалинах. Все они могут подтвердить, что мы здесь. «Да, мой господин. Они здесь. Дайте нам бакшиш, и мы вас к ним приведем!» – Она даже притопнула ногой от досады.
Хассан посмотрел на берег. Казалось, он был совершенно спокоен. Его лицо, как обычно, было бесстрастным.
– А мы докажем, что они не правы. Мы просто спрячемся в тени, исчезнем.
Она внимательно посмотрела на него.
– Ты это серьезно?
– Конечно. Пойдемте. – Он протянул ей руку.
Без всяких колебаний она взяла его за руку, и они побежали к главному храму тем же путем, каким попали сюда.
Хассан собрал в кучу все их вещи и накрыл их персидской накидкой.
– Видите, теперь нет ничего такого, что говорило бы о присутствии здесь леди-художницы. Здесь просто был какой-то человек, который пришел посмотреть на развалины. Эй, парень! – Он позвал мальчишку-оборванца и показал ему монету. У того от удивления расширились глаза. – Если постережешь наши вещи – монета твоя. Если какой-нибудь джентльмен станет тебя спрашивать, чьи это вещи, – ты не знаешь, и никакой леди ты здесь не видел. Ты меня понял?
Луиза посмотрела в лицо мальчика. Она ни слова не понимала из быстрого потока арабских фраз, но смысл их был ей ясен. Если мальчик успешно справится с заданием, он получит больше денег. Хассан дал мальчику монету и показал ему монету большего достоинства,