Шерлок Холмс. Большой сборник

чтоб он был взволнован, нервничал? Прошу вас, мисс Уэстбери, будьте с нами абсолютно откровенны.
Быстрый глаз моего друга уловил какую-то перемену в девушке — она колебалась, покраснела.
— Да, мне казалось, его что-то тревожит.
— И давно это началось?
— С неделю назад. Он иногда задумывался, вид у него становился озабоченным. Однажды я стала допытываться, спросила, не случилось ли чего. Он признался, что обеспокоен и что это касается служебных дел. «Создалось такое положение, что даже тебе не могу о том рассказать», — ответил он мне. Больше я ничего не могла добиться.
Лицо Холмса приняло очень серьезное выражение.
— Продолжайте, мисс Уэстбери. Даже если на первый взгляд ваши показания не в его пользу, говорите только правду, — никогда не знаешь наперед, куда это может привести.
— Поверьте, мне больше нечего сказать. Раза два я думала, что он уже готов поделиться ею мной своими заботами. Как-то вечером разговор зашел о том, какое необычайно важное значение имеют хранящиеся в сейфе документы, и, помню, он добавил, что, конечно, иностранные шпионы дорого дали бы за эту военную тайну.
Выражение лица Холмса стало еще серьезнее.
— И больше он ничего не сказал?
— Заметил только, что мы несколько небрежны с хранением военных документов, что изменнику не составило бы труда до них добраться.
— Он начал заговаривать на такие темы только недавно?
— Да, лишь в последние дни.
— Расскажите, что произошло в тот вечер.
— Мы собрались идти в театр. Стоял такой густой туман, что нанимать кэб было бессмысленно. Мы пошли пешком. Дорога наша проходила недалеко от Арсенала. Вдруг Артур бросился от меня в сторону и скрылся в тумане.
— Не сказав ни слова?
— Только крикнул что-то, и все. Я стояла, ждала, но он не появился. Тогда я вернулась домой. На следующее утро из департамента пришли сюда справляться о нем. Около двенадцати часов до нас дошли ужасные вести. Мистер Холмс, заклинаю вас: если это в ваших силах, спасите его честное имя. Он им так дорожил!
Холмс печально покачал головой.
— Ну, Уотсон, нам пора двигаться дальше, — сказал он. — Теперь отправимся к месту, откуда были похищены документы.
— С самого начала против молодого человека было много улик. После допросов их стало еще больше, — заметил он, когда кэб тронулся. — Предстоящая женитьба — достаточный мотив для преступления. Кадогену Уэсту, естественно, требовались деньги. Мысль о похищении чертежей в голову ему приходила, раз он заводил о том разговор с невестой. И чуть не сделал ее сообщницей, уже хотел было поделиться с ней своим планом. Скверная история.
— Но послушайте, Холмс, неужели репутация человека вовсе не идет в счет? И потом, зачем было оставлять невесту одну на улице и сломя голову кидаться воровать документы?
— Вы рассуждаете здраво, Уотсон. Возражение весьма существенное. Но опровергнуть обвинение будет очень трудно.
Мистер Сидней Джонсон встретил нас с тем почтением, какое у всех неизменно вызывала визитная карточка моего компаньона. Старший клерк оказался худощавым, хмурым мужчиной среднего возраста, в очках; от пережитого потрясения он осунулся, руки у него дрожали.
— Неприятная история, мистер Холмс, очень неприятная. Вы слышали о смерти шефа?
— Мы только что из его дома.
— У нас тут такая неразбериха. Глава департамента умер, Кадоген Уэст умер, бумаги похищены. А ведь в понедельник вечером, когда мы запирали помещение, все было в порядке — департамент как департамент. Боже мой, Боже мой!.. Подумать страшно. Чтобы именно Уэст совершил такой поступок!
— Вы, значит, убеждены в его виновности?
— Больше подозревать некого. А я доверял ему, как самому себе!
— В котором часу в понедельник заперли помещение?
— В пять часов.
— Где хранились документы?
— Вон в том сейфе. Я их сам туда положил.
— Сторожа при здании не имеется?
— Сторож есть, но он охраняет не только наш отдел. Это старый солдат, человек абсолютно надежный. Он ничего не видел. В тот вечер, правда, был ужасный туман, невероятно густой.
— Предположим, Кадоген Уэст вздумал бы пройти в помещение не в служебное время; ему понадобилось бы три ключа, чтобы добраться до бумаг, не так ли?
— Именно так. Ключ от входной двери, ключ от конторы и ключ от сейфа.
— Ключи имелись только у вас и у сэра Джеймса Уолтера?
— От помещений у меня ключей нет, только от сейфа.
— Сэр Джеймс отличался аккуратностью?
— Полагаю, что да. Знаю только, что все три ключа он носил на одном кольце. Я их часто у него видел.